Финансовый мониторинг. Том I
На первом уровне в соответствии с требованиями нормативных актов происходит выявление подозрительных сделок и банковских операций сотрудниками организаций, которые осуществляют деятельность, подпадающую под надзорные требования в сфере ПОД/ ФТ. Законы предусматривают соответствующие критерии и основания для такого выявления. Причем такая деятельность данных субъектов может осуществляться также и по запросам ПФР о предоставлении соответствующей информации.
На втором уровне, то есть на уровне осуществления функций ПФР, эта информация проверяется, и в случае оснований к лицам, совершающим финансовые правонарушения, применяются санкции.
В Законе № 115 находит свое отражение та схема правоотношений, которая характерна для реализации функций Росфинмониторинга. Правоотношения вертикального властного типа, то есть по классификации, принятой в юридической науке, – императивные правоотношения, которые связывают два уровня ПОД/ФТ. Верхний уровень – Росфинмониторинг, Банк России и надзорные органы (имеющие полномочия в сфере ПОД/ФТ), и нижний уровень ПОД/ФТ – кредитные организации и другие лица, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом. Верхний уровень действует на основе административного права (Росфинмониторинг и другие органы государственного надзора). Банк России действует на основе банковского права, которое, как следует из анализа банковских законов (Закон о Банке России, Закон о банках), содержит только нормы императивного свойства. Поэтому отношения между верхним и нижним уровнями строятся исключительно на основе власти и подчинении. Попутно заметим, что по своей природе административное право, в отличие от гражданского права, является исключительно императивным правом.
С учетом этого обратим внимание, к примеру, на правоотношения, которые возникают между банком и клиентом, когда они заключают между собой договор банковского счета. Договор, заключенный между ними, – это юридический факт, который порождает права и обязанности банка и его клиента. Вместе с тем – и это важно – такой договор регулируется нормами гражданского права, которые предусмотрены в главе 45 ГК РФ. А принципы гражданского права закреплены в статье 1 ГК РФ. Поэтому такие правоотношения основываются на равенстве сторон – банка и его клиента. И вместе с тем, как сказано в той же статье, «гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц…». Соответственно, такие ограничения предусмотрены в Законе № 115. В частности, в нём предусмотрена для банка возможность отказать потенциальному клиенту в открытии банковского счета, а также отказать банковскому клиенту в проведении банковских операций по счету, хотя в других ситуациях (не предусмотренных запрещающими и ограничивающими нормами Закона № 115) отказ в проведении операции недопустим. Получается, что Закон № 115, который является источником административного права, делает изъятия из возможностей, которыми обладает клиент как правами, предусмотренными нормами главы 45 ГК РФ.
Здесь пересекаются два вида правоотношений: гражданские правоотношения между банком и клиентом (частные правоотношения, основанные на равенстве сторон) и правоотношения, возникающие между Росфинмониторингом и кредитной организацией, возникающие на основе Закона № 115 (публичные правоотношения). Кроме того, возникают правоотношения между Банком России и кредитной организацией. Суть этих публичных правоотношений состоит в том, что Росфинмониторинг и Банк России имеют полномочия потребовать от банка или другой кредитной организации, чтобы они должным образом выполняли свои обязанности в сфере ПОД/ФТ под страхом применения санкций административного и банковского права соответственно. Одно из оснований для отзыва банковской лицензии в случае неисполнения Закона № 115 предусмотрено в статье 20 Закона о банках. И Банк России может воспользоваться таким правом отзыва банковской лицензии.
Метод правового регулирования в административном праве, как отрасли права, – это метод властного приказа. В отличие от гражданского права, которое строится на равенстве сторон.
Итак, финансовый мониторинг, как уже говорилось в первой главе Учебного пособия, имеет две формы осуществления, как деятельности в сфере ПОД/ФТ.
Росфинмониторинг реализует закрепленную за ним государственную функцию финансового мониторинга. Акцентируем внимание на том, что в Положении о Федеральной службе финансового мониторинга финансовый мониторинг определен как государственная функция. Поэтому сам по себе финансовый мониторинг не делится на два уровня. Соответственно, банки и другие лица, выполняющие возложенные на них публично-правовые обязанности, государственным финансовым мониторингом не занимаются. Они выполняют те обязанности, которые на них возложил Закон № 115, и принятые в соответствии с ним подзаконные нормативные акты. Такая деятельность является частным финансовым мониторингом или, как его уже принято называть на практике, – первичным финансовым мониторингом. Как уже говорилось, термин «первичный финансовый мониторинг» в законодательстве не закреплен. То понятие, которое он обозначает, является доктринальным.
На два уровня делится не государственный финансовый мониторинг, а сама система противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.
На наш взгляд, это различие между финансовым мониторингом как государственной функцией Росфинмониторинга и более широким юридическим понятием – системой ПОД/ФТ – не всегда учитывается. Что касается государственных органов, то они действительно могут иметь такую функцию. А вот организации – вряд ли. Там мониторинг принципиально иного свойства. Потому что на первичном уровне ПОД/ФТ действуют субъекты, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, которые сами являются поднадзорными лицами. Поэтому трудно согласиться с мнением М.М. Прошунина о том, что их надо рассматривать как «финансовые организации и иные организации, осуществляющие операции с денежными средствами и иным имуществом, т. е. хозяйствующих субъектов, осуществляющих делегированные государственно-властные функции по первичному сбору и анализу информации о сделках, операциях и их участниках» . И вот почему: в Законе № 115 нет никаких норм, в которых бы закреплялись государственно-властные полномочия банков и других коммерческих организаций по отношению к их клиентам. Нормы Закона № 155 действительно закрепляют за лицами нижнего уровня ПОД/ФТ обязанности исполнять целый ряд норм публичного права. Но такое исполнение не создает государственные властные полномочия, которые можно было бы определить, как делегированные банкам и другим коммерческим субъектам. Предприниматели не вправе применять меры государственного принуждения к своим клиентам. А государственная власть всегда предполагает в той или иной мере государственное принуждение, если лицо не соблюдает, а нарушает норму права.
Банки и другие субъекты, обязанные нормами ПОД/ФТ, не имеют прав, например, составить протокол об административном правонарушении, вынести постановление, брать объяснительные, проводить допрос, административное задержание клиента и т. п. Они только должны выполнить те обязанности, которые закреплены в Законе № 115. Провести проверку (первичный мониторинг) и в необходимых случаях направить соответствующую информацию в Росфинмониторинг.
В отличие от этого, например, Банку России действительно государство делегировало часть властных полномочий как регулятору банковской системы и как мегарегулятору всей финансовой системы. В статье 74 Закона о Банке России перечисляются основания и виды, размеры санкций, которые Банк России вправе применить к кредитным организациям. А как мегарегулятору, Банку России делегированы некоторые административные полномочия, предусмотренные в КоАП РФ.
В западной практике отношения в сфере ПОД/ФТ применительно к ПФР тоже регулируются административным правом. Отношения между ПФР и другими органами финансового надзора – это отношения власти и подчинения.
М.М. Прошунин и М.А. Татчук, говоря о зарубежной практике и соглашаясь с тем, что она складывается на основе финансово-административного права, пишут: «В целом институциональная составляющая национальной системы финансового мониторинга представлена трехуровневой (Россия, Великобритания, США) или двухуровневой (Австралия, Испания, Канада) моделями, в зависимости от наличия надзорных органов, которым, как правило, делегированы полномочия по проверке соблюдения поднадзорными субъектами законодательства о финансовом мониторинге. В зарубежных странах существует три модели надзорной деятельности в сфере финансового мониторинга: специализированного надзора (подразделения финансового мониторинга Австралии, Канады), смешанного надзора (подразделение финансового мониторинга и надзорные органы России, США, Беларуси) и пруденциального надзора (надзорные органы Великобритании).
Третьим элементом национальной системы финансового мониторинга выступает функциональная (процедурная составляющая» .
Специфика российского финансового мониторинга, на наш взгляд, в том, что здесь, скорее всего, мы наблюдаем иную картину распределения функций.
Верхний уровень системы ПОД/ФТ – Росфинмониторинг, который осуществляет государственную функцию финансового мониторинга, надзорные органы и правоохранительные органы.
Нижний уровень системы ПОД/ФТ – все те поднадзорные субъекты, которые осуществляют сделки и операции с денежными средствами и другим имуществом. Закон № 115 обязывает их отслеживать подозрительные сделки и операции, а также тех лиц, которые их совершают.
Нижний уровень ПОД/ФТ является объектом финансового надзора, а значит он таковой и для государственного финансового мониторинга и в целом – для верхнего уровня ПОД/ФТ.
На основе анализа законов можно сделать вывод, что государственный финансовый мониторинг – это исключительно государственная функция, реализация которой происходит на двух уровнях системы ПОД/ФТ. В России эта государственная функция закреплена за федеральным органом исполнительной власти – Росфинмониторингом.
Соответственно, государственный финансовый мониторинг – это только часть всей системы ПОД/ФТ, которая широка и по объектам мониторинга и по субъектам. Потому что в эту систему на ее высшем уровне входят надзорные органы, в том числе – правоохранительные органы.
В литературе есть и другие точки зрения на построение системы ПОД/ФТ, суть которой в том, что ее автор основывается на трехуровневом характере построения финансового мониторинга: «В Российской Федерации система уполномоченных органов и организаций в сфере финансового мониторинга представляет собой трехуровневую структуру. Первый уровень занимает ФСФМ России (Росфинмониторинг) как уполномоченный федеральный орган исполнительной власти РФ, который обеспечивает накопление и анализ информации, поступающей от третьего уровня, и осуществляет выявление признаков легализации незаконных доходов. Второй уровень – надзорные органы, осуществляющие надзорные функции в отношении ряда субъектов финансового мониторинга.
В настоящее время к таким надзорным органам следует отнести Банк России, Федеральную службу по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций, Государственную пробирную палату.
И, наконец, третий уровень занимают организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, а именно – субъекты финансового мониторинга» . С таким видением данной проблемы можно было бы согласиться при наличии двух условий. Во-первых, если бы это касалось в целом ПОД/ ФТ, а не финансового мониторинга. Во-вторых, если бы все надзорные органы в сфере ПОД/ФТ были поднадзорны исключительно Росфинмониторингу.
Финансовый мониторинг
Комплекс мероприятий, направленных на контроль за перемещением денежных средств юридических и физических лиц.
- Обязательный финансовый мониторинг: эту задачу выполняет специальная организация — Росфинмониторинг, которая консолидирует информацию, получаемую от финансовых структур (банки, биржи и т.п.), и наблюдает за денежными потоками, находящимися в обращении в стране и переводимыми за границу.
- Внутренний финансовый мониторинг представляет собой набор процессов в финансовых организациях при выполнении операций клиентов, который выявляет транзакции, подлежащие обязательному мониторингу, фиксирует их и передает сведения в федеральную службу.
Полномочия субъектов и параметры, согласно которым финансовые операции относят к числу подлежащих обязательному мониторингу, определяются на законодательном уровне. Основным документом является 115-ФЗ.
Порядок проведения
Первичный мониторинг выполняют сотрудники финансовых организаций, работающие непосредственно с клиентами, — кассиры, операционисты и др. К первичному мониторингу относится идентификация лица, желающего провести транзакцию, и, при определенных условиях, проверка соответствия установленным критериям.
Подробный анализ операций проводится департаментом финансового мониторинга, подчиняющимся напрямую руководству компании. При этом структура компании должна исключать возможность злоупотреблений. Сотрудник финансовой организации проверяет транзакции, выделяя подлежащие внутреннему и обязательному финансовому мониторингу. Каждой из них приписывается определенный код. По результатам проверки формируется отчет, где информация об операциях упорядочивается согласно присвоенным кодам. Отчет передается в федеральную службу в электронном виде. И уже специалисты федеральной службы контролируют соответствие зафиксированных в отчете транзакций положениям законодательства, регулирующего мониторинг.
Если есть основания предполагать, что транзакция направлена на легализацию доходов, полученных незаконным путем, или финансирование террористических организаций, федеральная служба вправе блокировать счета и запросить дополнительную информацию о происхождении средств и о других финансовых операциях привлекшего внимание лица.
Операции, подлежащие мониторингу
Особое внимание уделяется транзакциям с наличными. По законодательству мониторинг должен охватывать следующие действия, при условии превышения установленного законом лимита:
- обмен валют;
- снятие наличных или внесение их на счет;
- приобретение акций, фьючерсов, закладных и пр.;
- обналичивание или покупка чеков;
- перечисление средств операторам азартных игр;
- взаимодействие с иностранными счетами на предъявителя и не именными картами;
- перевод денег как беспроцентной ссуды или под видом взносов на благотворительность.
Кроме этого, интерес службы мониторинга вызовут те перемещения финансов, совершение которых не несет экономической выгоды и не обусловлено производственной деятельностью, а также имеющие не поддающееся определению назначение.
Факт того, что транзакция относится к числу подлежащих мониторингу, не приведет к незамедлительным санкциям для совершившего ее лица. На практике дополнительные проверки и блокировка счетов применяются менее чем к 0,1% операций, имеющих перечисленные признаки.
Финансовый мониторинг как вид финансового контроля Текст научной статьи по специальности «Право»
Статья посвящена вопросам определения места финансового мониторинга в системе финансового права. Ррассматриваются органы государственной власти, в чью компетенцию входят вопросы осуществления финансового мониторинга, основные меры, направленные на противодействие отмыванию доходов , полученных преступным путем, и финансированию терроризма и цели данной деятельности.
Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Прошунин Максим Михайлович
The article is devoted to determination of the place of financial monitoring in the system of financial law. The article describes authorities in charge of financial monitoring; main measures in money laundering opposition and terrorists financing combat; and the purposes of such activities.
Текст научной работы на тему «Финансовый мониторинг как вид финансового контроля»
ФИНАНСОВЫЙ МОНИТОРИНГ КАК ВИД ФИНАНСОВОГО КОНТРОЛЯ
Статья посвящена вопросам определения места финансового мониторинга в системе финансового права. Ррассматриваются органы государственной власти, в чью компетенцию входят вопросы осуществления финансового мониторинга, основные меры, направленные на противодействие отмыванию доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма и цели данной деятельности.
Ключевые слова: доходы; финансовый мониторинг и контроль; терроризм; финансовая разведка.
Финансовый мониторинг как правовое и экономическое явление в рамках борьбы с противодействием легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма возникло сравнительно недавно, в отличие от самого термина «мониторинг», который широко используется в сфере экологического, технологического мониторинга, а также в сфере финансов [1. С. 38].
В настоящее время отсутствуют научные исследования, определяющие место финансового мониторинга в российской правовой системе, за исключением отдельных отсылок на нормы различных отраслей права. Так, В.И. Михайлов отмечает, что противодействие легализации доходов от незаконной деятельности осуществляется в финансовой, банковской, административной, уголовно-процессуальной и других сферах деятельности, однако не определяет предметы регулирования соответствующих отраслей права [2. С. 50].
На наш взгляд, отношения, возникающие в сфере финансового мониторинга, следует рассматривать, прежде всего, в рамках финансово-правового поля по нескольким причинам.
Во-первых, под определение финансового мониторинга попадают общественные отношения, одним из субъектов которых является уполномоченный орган государства либо иной субъект, выполняющий публичную функцию, наделенный в силу закона полномочиями давать указания другому субъекту.
В настоящий момент такими уполномоченными органами государства в сфере финансового мониторинга являются Росфинмониторинг и надзорные органы (Банк России, Федеральная служба по финансовым рынкам России, Государственная пробирная палата, Росстрахнадзор). К уполномоченным организациям, выполняющим делегированные публичные функции, следует отнести субъектов финансового мониторинга. Иными словами, имеют место вертикально-властные отношения, относящиеся к предмету финансового права.
На возможность отнесения общественных отношений в сфере финансового мониторинга к предмету регулирования финансового права указывает и тот факт, что комплекс мер, осуществляемых субъектами финансового мониторинга (обязательный и факультативный финансовый мониторинг), являющихся сущностью финансового мониторинга, регулируется нормами финансового права. Как справедливо подчеркивает О.Н. Горбунова, «основными задачами Комитета Российской Федерации по финансовому мониторингу являются: сбор, обработка и анализ информации об операциях с денежными средствами или иным имуществом, подлежащих контролю в соответствии с законодательством Российской Федерации. Представляется, что
для проведения подобного мониторинга большую роль играют нормы финансового права, которые регулируют финансовую деятельность государства, т.е. деятельность по аккумуляции, перераспределению и использованию фондов денежных средств» [3. С. 86].
Во-вторых, методом правового регулирования общественных отношений в сфере финансового мониторинга выступает императивный метод, устанавливающий вертикальные правоотношения между: 1) Росфин-мониторингом и надзорными органами, что имеет место, например, при установлении обязанности Банка России согласовывать правовые акты в сфере финансового мониторинга с Росфинмониторингом; 2) Росфин-мониторингом и надзорными органами, с одной стороны, и субъектами финансового мониторинга, с другой стороны, например, при проведении проверок соблюдения субъектами финансового мониторинга законодательства о противодействии легализации преступных доходов и финансированию терроризма; 3) субъектами финансового мониторинга и их клиентами при выполнении функции в сфере финансового мониторинга, например, при требовании о предоставлении информации о проведенной операции или реализации права на приостановление исполнения операции.
В-третьих, объектом финансового мониторинга, как было сказано ранее, выступают, прежде всего, операции с денежными средствами. Несмотря на то, что контролю подлежат также операции с иным имуществом, следует отметить, что именно деньги являются тем финансовым инструментом, который более легко отмыть, чем «угнанный автомобиль», «украденное произведение искусства», «ювелирные украшения», которые, в отличие от денег, обладают определенной индивидуальностью. Иными словами, объектом финансового мониторинга выступают финансовые отношения. В свою очередь, именно финансовые отношения являются объектом регулирования финансового права.
В-четвертых, финансовый мониторинг, хотя и опосредованно, но связан с деятельностью государственных органов по аккумулированию, распределению и использованию централизованных фондов денежных средств, которая, в свою очередь, является предметом финансового права.
Так, в процессе финансового мониторинга могут быть выявлены операции с денежными средствами или имуществом, полученными в результате незаконного использования централизованных фондов денежных средств государства или муниципального образования. На тесную взаимосвязь финансового мониторинга с финансовой деятельностью государства указывает то, что, как следует из выступления на парламентских слушаниях Председателя Банка России С.М. Игнатье-
ва, из-за преступной деятельности по отмыванию незаконных доходов «потери консолидированного бюджета (включая государственные внебюджетные фонды) составляют от 500 до 800 млрд рублей в год» [4].
Отмывание преступных доходов ограничивает объем поступлений в централизованные денежные фонды, а значит, препятствует аккумулированию денежных средств в бюджетах различных уровней бюджетной системы. Как следствие, отмывание преступных доходов оказывает негативное влияние на финансовую деятельность государства и общества в целом.
Кроме того, финансовый мониторинг, как и в случае с финансовой деятельностью государства, направлен на реализацию функций и задач государства и муниципальных образований, к которым следует отнести обеспечение экономической безопасности государства. Одной из составляющих экономической безопасности государства является недопущение преступных доходов в финансовую систему Российской Федерации и предотвращение использование данной системы для отмывания преступных доходов и финансирования терроризма.
Подтверждает тесную взаимосвязь финансового мониторинга с финансовой деятельностью государства О.Н. Горбунова, утверждающая, что «финансовая деятельность государства регулируется, кроме того, специальными законами, касающимися той или иной области этой деятельности. Именно к таким законам относится Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных путем. » [3. С. 101].
В качестве последнего довода необходимо отметить, что финансовые отношения являются динамической категорией. В этой связи должно развиваться и финансовое право путем расширения сферы отношений, являющихся предметом регулирования финансового права. Косвенным подтверждением тому являются также слова П. М. Годме, который утверждал, что наука финансового права выходит за пределы законодательства о финансах и юридического режима государственных финансов. Эта наука изучает также те последствия, которые возникают для государственных финансов в результате действия публичной власти. [5. С. 43].
И.В. Рукавишникова отмечает, что «понятие и состав финансового права изменялись одновременно с правовыми и политическими режимами в обществе и государстве» [6. С. 9]. А значит, в том числе в соответствии с целями и задачами, которые преследовало государство на определенном этапе развития. Бесспорным, на наш взгляд, является утверждение, что одной из современных задач развития современного демократического правового российского государства является борьба с отмыванием преступных доходов и финансированием терроризма.
Вместе с тем, несомненно, в отношении состава и структуры государственных органов в сфере надзора за соблюдением законодательства о финансовом мониторинге, их взаимодействии с Росфинмониторингом, прежде всего, при привлечении субъектов финансового мониторинга к административной ответственности за нарушение законодательства о финансовом мониторинге, следует говорить о нормах административного права.
В части уголовного права и процесса возникающие после передачи Росфинмониторингом материалов в правоохранительные органы общественные отношения с участием правоохранительных органов регулируются нормами уголовного и уголовно-процессуального права, и, по определению, не могут рассматриваться как финансовый мониторинг. По той же причине нельзя отнести правоохранительные органы ни к одному из уровней уполномоченных органов власти и организаций в сфере финансового мониторинга.
Таким образом, наличие норм различных отраслей права позволяет говорить о формирующемся комплексном правовом регулировании вопросов противодействия легализации преступных доходов и финансирования терроризма.
Вместе с тем представляется возможным говорить о приоритетном значении норм финансового права в регулировании общественных отношений, которые являются сущностью финансового мониторинга, а именно отношений по контролю (выявлению) операций, связанных с отмыванием преступных доходов и финансированием терроризма. Иными словами, контрольная сущность финансового мониторинга дает нам право говорить о финансовом мониторинге как о новом виде финансового контроля.
Рассматривает финансовый мониторинг как самостоятельный вид финансового контроля и Н.И. Хими-чева, связывая принятие мер по усилению государственного финансового контроля с принятием Закона о противодействии отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма [7. С. 146].
В целях обоснования данной точки зрения рассмотрим принципы и функции государственного финансового контроля в преломлении к финансовому мониторингу. На наш взгляд, в основе функционирования финансового контроля и финансового мониторинга лежат общие организационно-правовые принципы.
Как вид финансового контроля финансовый мониторинг основывается на ряде принципов, присущих контрольной деятельности. В частности, к принципам финансового мониторинга возможно отнести принципы, которые изложены в Лимской декларации руководящих принципов контроля (Принята IX Конгрессом Международной организации высших контрольных органов (ИНТОСАИ) в 1977 г.). К ним следует отнести принцип независимости, объективности, компетентности органов финансового контроля [8. С. 576-586].
Осуществление финансовым мониторингом идентичных с финансовым контролем функций, на наш взгляд, также следует рассматривать в качестве дополнительного доказательства финансово-правовой и, в частности, финансово-контрольной природы финансового мониторинга.
В качестве функций контрольной деятельности принято выделять функцию корректировки, социальной превенции и правоохраны [9. С. 114]. Так, в рамках реализации функции социальной превенции система финансового мониторинга противодействует использованию финансовой системы в целях отмывания преступных доходов, тем самым лишая преступные элементы финансово-экономической базы для совершения новых преступлений. В данном аспекте система мер по ПОД/ФТ носит превентивный характер.
В свою очередь, при осуществлении правоохранительной функции финансовый мониторинг находит отражение в выявлении операций, в которых используются денежные средства или иное имущество, полученные преступным путем. Здесь наибольшую роль играют такие меры противодействия, как обязательный и факультативный (дополнительный) финансовый мониторинг.
Функция корректировки связана, прежде всего, с надзорной и методической деятельностью Росфинмони-торинга, Банка России и иных надзорных органов в сфере противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма. Если первая — надзорная деятельность дает возможность выявить нарушения и недостатки в работе субъектов финансового мониторинга по противодействию отмыванию доходов и финансированию терроризма в целях их дальнейшего устранения, то вторая (методическая) деятельность дает возможность скорректировать действующую систему финансового мониторинга в соответствии с изменяющейся действительностью, в том числе появлением новым способов и методов отмывания преступных доходов.
Наконец, следует отметить, что государственным органом, осуществляющим данные функции в сфере противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма, выступает Росфинмони-торинг, который по определению является органом государственного финансового контроля.
Находит данная точка зрения сторонников и в научных кругах. Так, С.В. Запольский относит Федеральную службу по финансовому мониторингу к органам финансового контроля [10. С. 12]. Поддерживает данную точку зрения и О.Н. Горбунова, которая также рассматривает Росфинмониторинг в качестве органа государственной власти, осуществляющего финансовый контроль [3. С. 85].
Справедливо утверждая, что «большое значение в сфере валютного контроля играет Федеральный закон от 07.08.2001 г. “О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем”, в соответствии с которым, а также согласно Указу Президента РФ от 1 ноября 2001 г. в структуре Министерства финансов РФ был образован Комитет Российской Федерации по финансовому мониторингу (КФМ России)», Е.Ю. Грачева относит Росфинмониторинг к государственным органам, осуществляющим финансовый контроль [9. С. 48]. Причисляют Федеральную службу по финансовому мониторингу к органам государственного финансового контроля и ряд других фи-нансистов-правоведов [11. С. 118].
Иными словами, в настоящее время в науке финансового права Федеральная служба по финансовому мониторингу рассматривается как неотъемлемая часть системы органов государственного финансового контроля, что также дает право рассматривать деятельность данной службы как деятельность по осуществлению государственного финансового контроля.
Вместе с тем, на наш взгляд, в рамках финансового контроля финансовый мониторинг может рассматриваться как государственный финансовый контроль, так и как негосударственный (внутрихозяйственный или внутрикорпоративный) контроль, осуществляемый непосредственно субъектом финансового мониторинга.
Этой позиции придерживается и законодатель, который рассматривает обязательный контроль как функцию Росфинмониторинга. Обязательный контроль нормативно определяется как совокупность принимаемых уполномоченным органом мер по контролю за операциями с денежными средствами или иным имуществом на основании информации, представляемой ему организациями, осуществляющими такие операции, а также по проверке этой информации в соответствии с законодательством Российской Федерации (государственный финансовый контроль).
Несколько спорным является утверждение В. В. Коря-ковцева и К.В. Питулько о том, что сущностью обязательного контроля является информирование уполномоченного органа о подконтрольных операциях [12. С. 24].
На наш взгляд, сущность обязательного контроля заключается как раз в сборе, анализе, оценке информации, полученной от субъектов финансового мониторинга и предоставлении информации об операциях, которые могут быть связаны с отмыванием преступных доходов или финансированием терроризма в правоохранительные органы.
В свою очередь субъекты финансового мониторинга, к которым относятся организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, осуществляют внутренний контроль, который выражается в выявлении операций, подлежащих обязательному контролю, и иных операций с денежными средствами или иным имуществом, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма (внутрихозяйственный финансовый контроль).
В рамках государственного финансового контроля Росфинмониторинг осуществляет постановку на учет организаций, в сфере деятельности которых отсутствуют надзорные органы, осуществляет сбор и анализ информации об операциях с денежными средствами и иным имуществом, направление данной информации в правоохранительные органы при наличии достаточных оснований полагать, что данные операции связаны с отмыванием преступных доходов и финансированием терроризма, а надзорные органы проводят проверку соблюдения субъектами финансового мониторинга законодательства в сфере противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.
В рамках внутрикорпоративного финансового контроля (внутрихозяйственного финансового монито-
ринга) субъекты финансового мониторинга осуществляют комплекс мер, направленных на противодействие легализации (отмыванию) преступных доходов и финансированию терроризма и исключения вовлеченности данного субъекта финансового мониторинга в легализацию преступных доходов или финансирование терроризма.
Своеобразие финансового мониторинга, на наш взгляд, заключается в том, что, осуществляя внутренний финансовый контроль, субъект финансового мониторинга одновременно осуществляет и государственный финансовый контроль, иными словами, выполняет агентские функции по осуществлению государственного финансового контроля.
Как справедливо отмечают Г. А. Тосунян и А.Ю. Викулин, «обязательный контроль, осуществляемый уполномоченным органом, служит необходимым дополнением к системе обязательных процедур внутреннего контроля, которые призваны выполнять финансовые организации по отношению к своим клиентам» [13. С. 33]. Именно субъекты финансового мониторинга выявляют операции, подлежащие обязательному контролю (обязательный финансовый мониторинг) и необычные операции (факультативный финансовый мониторинг).
К мерам, осуществляемым субъектом финансового мониторинга в рамках государственного финансового контроля, следует относить: 1) идентификацию клиентов и их выгодоприобретателей; 2) оценку риска осуществления клиентом отмыванию доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма; 3) мониторинг за операциями, подлежащими обязательному контролю; 4) мониторинг за необычными операциями; 5) направление сообщений в Росфинмо-ниторинг; 6) осуществление мер по противодействию
финансированию терроризма и экстремистской деятельности; 7) документальное фиксирование и хранение информации об операциях, подлежащих обязательному и факультативному мониторингу; 8) подготовку и обучение кадров; 9) предоставление информации по запросам Росфинмониторинга; 10) обеспечение конфиденциальности мер, принимаемых субъектом финансового мониторинга.
На основании изложенного выше финансовый мониторинг следует рассматривать в рамках финансовоправового поля с отнесением его к институту финансового контроля. Финансовый мониторинг можно определить как вид государственного и внутрихозяйственного финансового контроля, осуществляемого Росфин-мониторингом, надзорными органами и субъектами финансового мониторинга в целях недопущения преступных доходов в национальную экономику Российской Федерации и предотвращение использование субъектов финансового мониторинга для отмывания преступных доходов и финансирования терроризма.
1. Набиев С.А. Теоретические аспекты и практика применения соотношения правового регулирования государственного финансового контроля
и финансового мониторинга: Дис. . канд. юрид. наук. М., 2008. 217 с.
2. Михайлов В.И. Противодействие легализации доходов от преступной деятельности: Правовое регулирование, уголовная ответственность,
оперативно-розыскные мероприятия и международное сотрудничество. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. 230 с.
3. Горбунова О.Н. Финансовое право и финансовый мониторинг в современной России. М., 2003. 160 с.
4. Выступление Председателя Банка России С.М. Игнатьева на парламентских слушаниях на тему: «Соответствие нормативного регулирова-
ния и практики осуществления Банком России банковского надзора основным положениям федерального законодательства», проведенных Комитетом по кредитным организациям и финансовым рынкам Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации 20 февраля 2007 г. Режим доступа: //www.cbr.ru
5. ГодмеП.М. Финансовое право. М.: Прогресс, 1978. 210 с.
6. Рукавишникова И.В. Метод финансового права. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2004. 288 с.
7. Финансовое право: Учеб. / Отв. ред. Н.И. Химичева. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2004. 350 с.
8. Международно-правовые основы борьбы с коррупцией и отмыванием преступных доходов: Сб. документов / Сост. В.С. Овчинский. М.:
ИНФРА-М, 2004. 586 с.
9. Финансовый контроль: Учеб. пособие / Е.Ю. Грачева, Г.П. Толстопятенко, Е.А. Рыжкова. М.: Камерон, 2004. 190 с.
10. Запольский С.В. К вопросу о природе финансовых правоотношений: информационная составляющая // Финансовое право. 2007. № 8. С. 12-
11. Финансовое право: Учеб. / К.С. Бельский и др.; Под ред. С.В. Запольского. М.: Российская академия правосудия; Эксмо, 2006. 640 с.
12. Коряковцев В.В., Питулько К.В. Комментарий к Федеральному закону «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. СПб.: Питер, 2003. 130 с.
13. Тосунян Г.А., Викулин А.Ю. Постатейный комментарий к Федеральному закону «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем». М.: Дело, 2002. 145 с.
Вопрос № 6 . Виды финансового мониторинга
В зависимости от вида операций, подлежащих мониторингу финансовый мониторинг делится на обязательный и факультативный финансовый мониторинг.
Под обязательным мониторингом понимается совокупность контрольных мероприятий в отношении операций с денежными средствами, подлежащими обязательному контролю. Особенностью данного вида мониторинга является то, что при наличии законодательно установленных количественного и качественного критерия и независимо от того, существует ли у субъекта финансового мониторинга какие-либо сомнения о связи данной операции с преступной деятельностью, информация о данной операции должна быть направлена в Федеральную службу по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг) не позднее следующего рабочего дня со дня совершения операции. Подчеркнем, что для отнесения операций к объекту обязательного финансового мониторинга необходимо одновременно наличие количественного и одного из качественных критериев.
Рассмотрим критерии операций, подлежащих обязательному финансовому мониторингу:
1. Операция с денежными средствами или иным имуществом подлежит обязательному контролю, если сумма, на которую она совершается, равна или превышает 600 тыс. рублей либо равна сумме в иностранной валюте, эквивалентной 600 тыс. рублей, или превышает ее («количественный критерий»), а по своему характеру данная операция относится к одному из следующих видов операций («качественный критерий»):
1) операции с денежными средствами в наличной форме:
· снятие со счета или зачисление на счет юридического лица денежных средств в наличной форме в случаях, если это не обусловлено характером его хозяйственной деятельности;
· покупка или продажа наличной иностранной валюты физическим лицом;
· приобретение физическим лицом ценных бумаг за наличный расчет;
· получение физическим лицом денежных средств по чеку на предъявителя, выданному нерезидентом;
· обмен банкнот одного достоинства на банкноты другого достоинства;
· внесение физическим лицом в уставный (складочный) капитал организации денежных средств в наличной форме;
2) зачисление или перевод на счет денежных средств, предоставление или получение кредита (займа), операции с ценными бумагами в случае, если хотя бы одной из сторон является физическое или юридическое лицо, имеющее соответственно регистрацию, место жительства или место нахождения в государстве (на территории), которое (которая) не участвует в международном сотрудничестве в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, либо одной из сторон является лицо, владеющее счетом в банке, зарегистрированном в указанном государстве (на указанной территории).
Данный Перечень государств публикуется Росфинмониторинг и в настоящее время включает два государства: Мьянма, Нигерия
3) операции по банковским счетам (вкладам):
· размещение денежных средств во вклад (на депозит) с оформлением документов, удостоверяющих вклад (депозит) на предъявителя;
· открытие вклада (депозита) в пользу третьих лиц с размещением в него денежных средств в наличной форме;
· перевод денежных средств за границу на счет (вклад), открытый на анонимного владельца, и поступление денежных средств из-за границы со счета (вклада), открытого на анонимного владельца;
· зачисление денежных средств на счет (вклад) или списание денежных средств со счета (вклада) юридического лица, период деятельности которого не превышает трех месяцев со дня его регистрации, либо зачисление денежных средств на счет (вклад) или списание денежных средств со счета (вклада) юридического лица в случае, если операции по указанному счету (вкладу) не производились с момента его открытия;
4) иные сделки с движимым имуществом:
· помещение ценных бумаг, драгоценных металлов, драгоценных камней, ювелирных изделий из них и лома таких изделий или иных ценностей в ломбард;
· выплата физическому лицу страхового возмещения или получение от него страховой премии по страхованию жизни или иным видам накопительного страхования и пенсионного обеспечения;
· получение или предоставление имущества по договору финансовой аренды (лизинга);
· переводы денежных средств, осуществляемые некредитными организациями по поручению клиента;
· скупка, купля-продажа драгоценных металлов и драгоценных камней, ювелирных изделий из них и лома таких изделий;
· получение денежных средств в виде платы за участие в лотерее, тотализаторе (взаимном пари) и иных основанных на риске играх, в том числе в электронной форме, и выплата денежных средств в виде выигрыша, полученного от участия в указанных играх;
· предоставление юридическими лицами, не являющимися кредитными организациями, беспроцентных займов физическим лицам и (или) другим юридическим лицам, а также получение такого займа.
Для сделок с недвижимостью количественный критерий составляет три миллиона рублей или эквивалент в иностранной валюте. Отметим, что при проведении операции с иностранной валюте, ее размер в российских рублях определяется по официальному курсу Банка России, действующему на дату совершения такой операции.
И наконец, к объекту обязательного контроля относятся операции, если хотя бы одной из сторон является организация или физическое лицо, в отношении которых имеются полученные в законодательно установленном порядке сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, либо юридическое лицо, прямо или косвенно находящееся в собственности или под контролем таких организации или лица, либо физическое или юридическое лицо, действующее от имени или по указанию таких организации или лица.
Основаниями для включения организации или физического лица в указанный перечень являются:
· вступившее в законную силу решение суда Российской Федерации о ликвидации или запрете деятельности организации в связи с ее причастностью к экстремистской деятельности или терроризму;
· вступивший в законную силу приговор суда Российской Федерации о признании физического лица виновным в совершении преступления террористического характера;
· решение Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненного ему прокурора о приостановлении деятельности организации в связи с его обращением в суд с заявлением о привлечении организации к ответственности за террористическую деятельность;
· постановление следователя или прокурора о возбуждении уголовного дела в отношении лица, совершившего преступление террористического характера;
· составляемые международными организациями, осуществляющими борьбу с терроризмом, или уполномоченными ими органами и признанные Российской Федерацией перечни организаций и физических лиц, связанных с террористическими организациями или террористами;
· признаваемые в Российской Федерации в соответствии с международными договорами Российской Федерации и федеральными законами приговоры (решения) судов и решения иных компетентных органов иностранных государств в отношении организаций или физических лиц, осуществляющих террористическую деятельность;
· включение организации в соответствии с Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму"[3] в единый федеральный список организаций, в том числе иностранных и международных организаций, признанных судами Российской Федерации террористическими.
В настоящее время данный Перечень составляется и рассылается Росфинмониторингом в субъекты финансового мониторинга, которые осуществляют проверку своих клиентов и выгодоприобретателей на принадлежность к данному Перечню.
Факультативный финансовый мониторинг – совокупность мероприятий по выявлению, фиксированию и направлению в Росфинмониторинг информации об необычных операциях, критерии и признаки установлены во внутренних правилах субъектов финансового мониторинга.
В федеральном законодательстве не содержится исчерпывающего списка таких критериев и признаков. Среди законодательно предусмотренных критериев и признаков выделим:
· запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели;
· несоответствие сделки целям деятельности организации, установленным учредительными документами этой организации;
· выявление неоднократного совершения операций или сделок, характер которых дает основание полагать, что целью их осуществления является уклонение от процедур обязательного финансового мониторинга;
Подчеркнем, что во внутренних документах субъектов финансового мониторинга могут быть установлены и иные критерии и признаки операций, подлежащих факультативному финансовому мониторингу.
В любом случае, если у работников субъекта финансового мониторинга возникают подозрения, что какие-либо операции осуществляются в целях отмывания преступных доходов или финансирования терроризма, субъект финансового мониторинга не позднее рабочего дня, следующего за днем выявления таких операций, направляет в Росфинмониторинг сведения о таких операциях независимо от того, относятся или не относятся они к операциям, подлежащим обязательному или факультативному финансовому мониторингу.