Криптовалюты как предмет преступного посягательства с точки зрения уголовного права
В современном мире криптовалюта приобретает все более широкое распространение. Судя по всему, это необратимый процесс. Привлекательность и, как следствие, нарастающая популярность данного финансового инструмента XXI века легко объяснима — “крипта” удобна в использовании, ее транзакции очень хорошо защищены, а сведения о них обеспечены высоким уровнем анонимности, прежде всего, с точки зрения контроля со стороны государства.
“Для правоохранительных органов криптовалюты ознаменовали принципиально новый этап в борьбе с преступностью. С одной стороны, криптовалюты стали активно использоваться в гражданском обороте законопослушными гражданами и хозяйствующими субъектами, в том числе как инструмент хранения капитала, что поставило задачу их надлежащей правовой защиты. С другой — децентрализованный характер и анонимность криптовалют изменили механизм совершения многих традиционных преступлений, раскрытие и расследование которых стало чрезвычайно трудноразрешимой задачей” [Русскевич Е.А., Малыгин И.И., 2020].
26 апреля этого года генеральный прокурор РФ Игорь Краснов, выступая с ежегодным отчетом в Совете Федерации, предложил законодательно признать криптовалюту предметом преступных посягательств и применять к ней ограничительные меры.
“Нарастает динамика совершения преступлений с использованием виртуальных активов. В связи с этим, на мой взгляд, требуется их включение в уголовное и уголовно-процессуальное законодательство в части возможности признания предметом посягательств и наложения на цифровые валюты ограничительных мер”, — сказал генпрокурор.
Тогда же, в апреле, районный суд в Санкт-Петербурге впервые в России разрешил арестовать украденную криптовалюту. Следствие просило наложить арест на 24 криптокошелька подозреваемого, на которых находилось 4 тыс. Ethereum стоимостью около 1 млрд рублей. По мнению суда, «основным отличием криптоденег от денег является только способ их возникновения, а поскольку понятие криптовалюты не закреплено законодательно, обозначение ее как «иное имущество» в ходатайстве об аресте допустимо. <. > Криптовалюта используется как средство платежа, инвестиций и накопления сбережений, то есть имеет материальную ценность, соответственно, признается судом как иное имущество и свидетельствует о наличии предмета преступления по смыслу примечания к ст.158 УК РФ, на которое может быть наложен арест».
А уже через месяц, в мае 2022-го, городской суд Петербурга в ходе дела о грабеже официально признал 55 млн рублей в криптовалюте платежным средством. Даже городская прокуратура в итоге назвала это прецедентом. Таким образом, прогнозы Игоря Краснова начали воплощение в практическую правоприменительную реальность.
“В настоящий момент в рамках уголовных дел не всегда понятно, как признать криптоактивы предметом преступления. Необходимо квалифицировать, каким образом нужно возмещать ущерб. У экспертов, у следователей возникает вопрос: как правильно оценить стоимость криптоактивов в конкретный момент, на какие биржи слать запросы, получать оттуда ответы и чем признавать эти активы? Это ценная бумага? Это имущество? Каким образом это необходимо квалифицировать?
Нет единого подхода, все зависит от творческого подхода следователя. Можно оценить, что у вас украли флешку, а ввиду того, что она стоит, допустим, меньше 1 тыс. руб., то признать это малозначительным деянием и, по большому счету, наказать людей только за то, что они ударили вас по голове. А можно признать, что там были активы на 100 млн руб., найти экспертов, которые скажут, что они действительно там были, если потерпевший этим займется, и попытаться осудить человека за хищение”, — так прокомментировал инициативу генпрокурора юрист Михаил Фаткин.
А как вообще уголовно-правовая наука смотрит на “крипту” с точки зрения признания ее предметом преступного посягательства? Давайте посмотрим на это подробнее в сегодняшнем нашем материале.
По справедливому замечанию М.И. Немовой, «попытка осмысления возможности применения Уголовного кодекса к преступным посягательствам, совершаемым посредством или в отношении криптовалют, — это попытка помещения динамично развивающихся экономических отношений в прокрустово ложе консервативного по своей сути уголовного закона» [Немова М.И., 2018].
Вообще, в российской теории уголовного права нет однозначной точки зрения относительно вопроса о том, может ли криптовалюта выступать предметом хищения. М.А. Простосердов отстаивает позицию, что криптовалюта, как цифровой информационный продукт, т.е. совокупность уникальных компьютерных данных, объединенных в виртуальный носитель, обладающих всеми признаками товара, собственной стоимостью и принадлежащих на праве собственности другому лицу, может выступать предметом хищения в преступлениях, предусмотренных ст. 159, 159.6 и 160 УК РФ [Простосердов М.А., 2016].
М.М. Долгиева также отмечает, что криптовалюта в силу специфических свойств, ценности и возможности являться предметом гражданского оборота должна быть отнесена к видам иного имущества в рамках ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) [Долгиева М.И., 2018]. Эта позиция получает все большую поддержку в отечественной науке уголовного права. Ю.В. Грачева, С.В. Маликов и А.И. Чучаев напрямую указывают, что ст. 128 и 141.1 ГК РФ позволяют криптовалюту относить к имуществу и тем самым снимают проблему квалификации деяний, в которых она выступает предметом преступления [Грачева Ю.В., Маликов С.В., Чучаев А.И., 2020]. В связи с этим нельзя не упомянуть, что в отечественной судебной практике уже был создан прецедент, в рамках которого криптовалюта фактически признана иным имуществом.
В своем решении Девятый арбитражный апелляционный суд выразил позицию, что «согласно ст. 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага. В силу диспозитивности норм гражданского права в ГК РФ отсутствует закрытый перечень объектов гражданских прав. Поскольку. действующее гражданское законодательство не содержит понятия «иное имущество», упомянутое в статье 128 ГК РФ, с учетом современных экономических реалий и уровня развития информационных технологий допустимо максимально широкое его толкование».
В итоге Федеральный закон от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ ввел в ГК РФ понятие «цифровые права», отнеся их к категории иного имущества. Тем не менее, дискуссии по правовой природе криптовалют и возможности их отнесения к объектам гражданских прав продолжаются.
Например, И. М. Конобеевская считает, что «собственно криптовалюты и токены принципиально новыми объектами прав не являются. По сути, они представляют собой записи в децентрализованном реестре, построенном с использованием блокчейн-технологий. Сами по себе они не являются ни имуществом и ни имущественными правами, а представляют собой технологически новый способ записи об имущественных правах», обосновывая при этом ошибочность отнесения и цифровых прав к объектам гражданских прав. Л.Ю. Василевская, напротив, рассматривает токен, который может выполнять разные функции, в том числе выступать и как средство платежа, в качестве цифрового права [Куликова А.А., Жмурко Р.Д., 2020].
В свою очередь Э.Л. Сидоренко отмечает, что из-за отсутствия легальной дефиниции криптовалюты в российском законодательстве ее нельзя признать объектом гражданских прав и, следовательно, любые формы ее присвоения априори не могут быть признаны хищением, поскольку криптовалюта не обладает свойственными для предмета хищения определенными экономическими и материальными параметрами [Сидоренко Э.Л., 2017].
Важно понимать, что криптовалюты представляют уникальное правовое явление: они являются не нормативным, а техническим выражением основных начал гражданского права, и непосредственность этого выражения не подлежит оспариванию. Технологии, на которых основана криптовалюта, прямо соответствует нормам ГК РФ о том, что субъекты гражданских прав:
1) приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе;
2) свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора;
3) должны действовать добросовестно.
Добросовестность субъектов правоотношений в сфере оборота криптовалют обеспечивается блокчейн-технологией, которая не может быть подделана или изменена в процессе, — по крайней мере сейчас, а предсказать способы такого изменения в настоящее время невозможно. То есть любые иные преступные действия, направленные на причинение вреда субъектам, заинтересованным в криптовалютных правоотношениях, должны быть квалифицированы по тем же статьям УК РФ, что и преступные деяния против иных гражданских правоотношений, прав и законных интересов.
“Следовательно, являются ошибочными мнения о том, что эти правоотношения невозможно защитить уголовно-правовыми методами, пока нет закона, определяющего их наличие и их границы. <. > Для установления факта совершения преступления нет необходимости определять, чем является криптовалюта, достаточно установить, на основании какого права она принадлежит потерпевшему лицу. В подавляющем большинстве случаев речь идет о праве собственности, которое из-за отсутствия специальных положений закона требует не регистрации, а лишь соблюдения общих правил подтверждения принадлежности. В силу сущности криптовалюты как явления, а также многообразия видов криптовалют определять эти правила необходимо в соответствии с природой конкретного вида, что, однако, свойственно не только криптовалюте, но и вполне привычным нам предметам преступления” [Кучина Я.О., 2020].
Следует отметить, что криптовалюта в подобных ситуациях может выступать предметом не только мошенничества в сфере компьютерной информации, но и соответствующих преступлений в сфере компьютерной информации. Это подтверждается п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которому мошенничество в сфере компьютерной информации, совершенное посредством неправомерного доступа к компьютерной информации или посредством создания, использования и распространения вредоносных компьютерных программ, требует дополнительной квалификации по ст. 272, 273 или 274.1 УК РФ.
Использование вредоносных программ, позволяющих копировать данные клиентов криптобирж, могут быть квалифицированы по ст. 273 УК РФ, однако опять же при такой квалификации не учитывается, что основная цель злоумышленников и, соответственно, более тяжкое деяние – это именно вымогательство денежных средств или криптовалюты. При этом подобные деяния согласно российскому законодательству квалифицировать по ст. 163 УК РФ как вымогательство нельзя, поскольку угроза уничтожения компьютерных систем или компьютерной информации не является признаком состава данного преступления.
Кроме того, согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем» предметом преступлений, предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК РФ, могут выступать, в том числе денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления. При отсутствии информации о фактической стоимости предмета преступления она может определяться на основании заключения специалиста (эксперта).
Подводя итоги, нужно сказать следующее. Российское государство за последние полгода всерьез озаботилось вопросом легализации криптовалютного рынка, и это означает, что введение криптовалют в плоскость УК РФ суть неизбежное явление. Тем не менее, необходимо учитывать разницу между признанием крипты как предмета преступления и общеправовой криминализацией ее как предмета, так или иначе общекриминализованного (в смысле запрета на оборот).
А если вспомнить, что уровень юридической квалификации прокуроров и следователей в отношении криптоактивов, мягко говоря, до сих пор оставляет желать лучшего, очень важно не допустить смешения в их головах первого со вторым. И единственный приемлемый для этих целей путь — это на основе скрупулезного обобщения и анализа отдельных казусов готовить рекомендации для правоприменительной практики, которая вынуждена уже сейчас реагировать на новые вызовы и угрозы, связанные с блокчейн-революцией.
КРИПТОВАЛЮТЫ: ПРЕДМЕТ И СРЕДСТВО СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
1. Галушин П. В., Карлов А. Л. Сведения об операциях с криптовалютами (на примере биткоина) как доказательства по уголовному делу // Ученые записки Казанского юридического института МВД России. — 2017. — Т. 2 (4). — С. 90-95.
2. Дюдикова Е. И. Блокчейн в национальной платежной системе: сущность, понятие и варианты использования // Инновационное развитие экономики. — 2016. — № 4 (34). — С. 139-149.
3. Есаков Г. А. Денежные суррогаты и ответственность за хищение // Уголовное право. — 2015. — № 1. — С. 48-53.
4. Кочои С. М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. — 2-е изд. — М.: Профобразование, 2000. — 288 с.
5. Кочетков А. В. Характеристика свойств и классификации криптовалют // Финансовые исследования. — 2017. — № 4 (53). — С. 29-37.
6. Ларцева Т. О. Российская криптовалюта // Вестник международного института экономики и права. — 2015. — № 5. — С. 64-66.
7. Любшина Д. С, Золотарюк А. В. Криптовалюта как инновационный инструмент мировой торговли // Интерактивная наука. — 2016. — № 10. — С. 145-146.
8. Марамыгин М. С., Прокофьева Е. Н., Маркова А. А. Сущность электронных денег, преимущества и недостатки // Вестник Омского университета. — Серия «Экономика». — 2016. — № 1. — С. 60-65.
9. Маринкин Д. Н. Актуальные вопросы правового регулирования электронных технологий блокчейн и криптовалют в контексте обеспечения безопасности национальной экономики современного правового государства // Вестник Прикамского социального института. — 2018. — № 2 (80). — С. 37-40.
10. Николайчук О. А. Электронная валюта в свете правовых и экономических вызовов // Journal of Economic Regulation (Вопросы регулирования экономики). — 2017. — Т. 8. — № 1. — С. 141-154.
11. Попиков А. А. Криптовалюта Bitcoin как финансовый инструмент виртуальной экономики // Вопросы инновационной экономики. — 2016. — № 2. — С. 89-106.
12. Ревенков П. В. Электронные деньги: источник рисков при использовании в противоправных целях // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. — 2016. — Т. 12. — Вып. № 1 (334). — С. 164-175.
13. Сидоренко Э. Л. Криминологические риски оборота криптовалюты // Экономика. Налоги. Право. — 2017. — № 6. — С. 147-151.
14. Сидоренко Э. Л. Правовой статус криптовалют в Российской Федерации // Экономика. Налоги. Право. — 2018. — № 2. — С. 130-133.
15. Шумихин В. Г. Седьмая форма хищения чужого имущества // Вестник Пермского университета. — Юридические науки. — 2014. — Вып. 2 (24). — С. 229-233.
Криптовалюта как предмет, объект или средство преступления
В настоящей статье приведен обзор уголовных дел, связанных с оборотом криптовалюты, проанализировано, как суды толкуют природу криптовалюты и использование ее в качестве предмета преступления, сделан вывод о том, что цифровые активы активно вошли в нашу повседневную жизнь и применяются людьми в обороте, поэтому со стороны государства требуются разработка механизмов защиты данного вида активов от незаконных действий и надлежащий контроль за их законным использованием.
В рамках уголовного законодательства для верной квалификации преступления и установления факта совершения преступления, связанного с оборотом криптовалюты, было бы достаточно лишь определить право принадлежности криптовалюты определенному лицу, по сути, право собственности, которое в настоящее время законом не регламентировано 1 .
Купив номер, вы получаете доступ к полной версии как этой статьи, так и всех материалов этого выпуска на сайте. Кроме того, вы получите возможность просмотреть его PDF-версию в вашем личном кабинете.
Криптовалюта и ст. 198, 199 УК РФ
Криптовалюта как предмет, объект или средство преступления
Не задумываясь о последствиях
Производные финансовые инструменты
© 2007—2017 «Новая адвокатская газета»
© 2017—2023 «Адвокатская газета»
Учредитель – Федеральная палата адвокатов Российской Федерации
Главный редактор – Мария Вениаминовна Петелина, petelina@advgazeta.ru, 8(495)787-28-35, доб. 519
Периодическое печатное издание «Новая адвокатская газета» зарегистрировано Роскомнадзором 13 апреля 2007 г., перерегистрировано Роскомнадзором под наименованием «Адвокатская газета» 23 ноября 2017 г.(свидетельство ПИ № ФС77-71704), выходит два раза в месяц, адрес сайта – www.advgazeta.ru.
Сетевое издание «Адвокатская газета» зарегистрировано Роскомнадзором 23 ноября 2017 г. (свидетельство Эл № ФС77-71702), доменное имя сайта – advgazeta.ru.
Воспроизведение материалов полностью или частично без разрешения редакции запрещено. При воспроизведении материалов необходима ссылка на источник публикации – «Адвокатскую газету». Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов. Присланные материалы не рецензируются и не возвращаются.
Редакция «Адвокатской газеты» не предоставляет юридические консультации, контакты адвокатов и материалы дел.
Метка * означает упоминание лиц, внесенных в реестр иностранных агентов.
Метка ** означает упоминание организации, запрещенной в РФ.
Отдельные публикации могут содержать информацию, не предназначенную для пользователей до 18 лет.
Криптовалюта как предмет и средство совершения преступлений Текст научной статьи по специальности «Право»
Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Коренная Анна Анатольевна, Тыдыкова Надежда Владимировна
Статья посвящена исследованию правового статуса криптовалют в России. Затронуты гражданскои уголовно-правовые аспекты этого явления. Отмечается, что законодательство умалчивает о правовом статусе криптовалют , а теория и судебная практика не выработали единого подхода. Приводится обзор существующих на сегодняшний день позиций. Предлагается рассматривать криптовалюту как иное имущество . Констатируется, что независимо от того, какую позицию займет право, реальность такова, что криптовалюта фактически находится в мировом обороте и имеет огромный потенциал. Что касается уголовного права, то авторы отмечают его относительную независимость от гражданского права в решении вопросов в рамках своего предмета. Для целей уголовного права предлагается адаптировать имеющийся инструментарий для оперативного реагирования на совершенные преступления уже сегодня. Авторы анализируют возможность признания криптовалют предметом и средством совершения преступлений в рамках существующего законодательства. На примерах разных составов преступлений продемонстрировано, что криптовалюта может выступать средством их совершения. Утверждается, что она может быть признана и предметом ряда преступлений. Для подтверждения выдвигаемых тезисов в качестве аргументов приводятся преступления террористической направленности, в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, в сфере экономической деятельности и некоторые другие. Особенно оговаривается вопрос о криптовалюте как предмете хищений. Доказывается, что существует практическая необходимость признать криптовалюту предметом хищений . Приводятся и критические взгляды исследователей на такой подход. Авторы же доказывают возможность положительного решения этого вопроса. Сделан вывод о том, что действующее российское законодательство, как и зарубежное, требует дополнений в части определения правового статуса криптовалют , однако цели уголовного права могут и должны быть достигнуты и до их принятия.
Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Коренная Анна Анатольевна, Тыдыкова Надежда Владимировна
Crypto Currency as an Object and Instrument of Committing Crimes
The article examines the legal status of cryptocurrencies in Russia. The authors study the civil and criminal law aspects of this phenomenon. The legislation does not define the legal status of cryptocurrencies, while the theory of law and court practice have not yet worked out a unified approach to it. The authors present an overview of the existing positions regarding this issue and suggest that cryptocurrency should be regarded as other property . It is stated that whatever position is incorporated into law, in real life cryptocurrency is in global circulation and has a great potential. As for criminal law, the authors show that it is relatively independent from civil law when dealing with issues within its object. It is suggested that, for the purposes of criminal law, the available instruments should be adjusted to enable a prompt reaction to the crimes committed at the present moment. The authors analyze the possibility of recognizing cryptocurrencies as an object and instrument of committing crimes within the framework of current legislation. Using the examples different crimes, the authors demonstrate that cryptocurrency could act as an instrument of committing them. It is also stated that cryptocurrency could be recognized as an object of some crimes. To support their position, the authors present such arguments as crimes of terrorism, illegal trade in drugs and psychoactive substances, economic crimes and some others. They also discuss cryptocurrency as an object of theft. It is proven that there is a practical necessity to recognize cryptocurrency as an object of theft . Criticism of this approach by some researchers is also discussed. The authors, however, show that it is possible to solve this problem positively. They conclude that current Russian and foreign legislation should be amended and should define the legal status of cryptocurrencies; however, the goal of criminal law could and should be achieved even before these amendments are adopted.
Текст научной работы на тему «Криптовалюта как предмет и средство совершения преступлений»
КРИПТОВАЛЮТА КАК ПРЕДМЕТ И СРЕДСТВО СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
А.А. Коренная, Н.В. Тыдыкова
Алтайский государственный университет, г. Барнаул, Российская Федерация
Информация о статье
Дата поступления 13 апреля 2018 г.
Дата принятия в печать 7 июня 2019 г.
Дата онлайн-размещения 4 июля 2019 г.
Ключевые слова Криптовалюта; биткоин; предмет хищений; средство совершения преступлений; иное имущество
Аннотация. Статья посвящена исследованию правового статуса криптовалют в России. Затронуты гражданско- и уголовно-правовые аспекты этого явления. Отмечается, что законодательство умалчивает о правовом статусе криптовалют, а теория и судебная практика не выработали единого подхода. Приводится обзор существующих на сегодняшний день позиций. Предлагается рассматривать крип-товалюту как иное имущество. Констатируется, что независимо от того, какую позицию займет право, реальность такова, что криптовалюта фактически находится в мировом обороте и имеет огромный потенциал. Что касается уголовного права, то авторы отмечают его относительную независимость от гражданского права в решении вопросов в рамках своего предмета. Для целей уголовного права предлагается адаптировать имеющийся инструментарий для оперативного реагирования на совершенные преступления уже сегодня. Авторы анализируют возможность признания криптовалют предметом и средством совершения преступлений в рамках существующего законодательства. На примерах разных составов преступлений продемонстрировано, что криптовалюта может выступать средством их совершения. Утверждается, что она может быть признана и предметом ряда преступлений. Для подтверждения выдвигаемых тезисов в качестве аргументов приводятся преступления террористической направленности, в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, в сфере экономической деятельности и некоторые другие. Особенно оговаривается вопрос о криптовалюте как предмете хищений. Доказывается, что существует практическая необходимость признать криптовалюту предметом хищений. Приводятся и критические взгляды исследователей на такой подход. Авторы же доказывают возможность положительного решения этого вопроса. Сделан вывод о том, что действующее российское законодательство, как и зарубежное, требует дополнений в части определения правового статуса криптовалют, однако цели уголовного права могут и должны быть достигнуты и до их принятия.
CRYPTO CURRENCY AS AN OBJECT AND INSTRUMENT OF COMMITTING CRIMES
Anna A. Korennaya, Nadezhda V. Tydykova
Altai State University, Barnaul, the Russian Federation
2018 April 13 Accepted
2019 June 7 Available online 2019 July 4
Crypto currency; bitcoin; object of theft; instrument of committing crimes; other property
Abstract. The article examines the legal status of cryptocurrencies in Russia. The authors study the civil and criminal law aspects of this phenomenon. The legislation does not define the legal status of cryptocurrencies, while the theory of law and court practice have not yet worked out a unified approach to it. The authors present an overview of the existing positions regarding this issue and suggest that cryptocur-rency should be regarded as other property. It is stated that whatever position is incorporated into law, in real life cryptocurrency is in global circulation and has a great potential. As for criminal law, the authors show that it is relatively independent from civil law when dealing with issues within its object. It is suggested that, for the purposes of criminal law, the available instruments should be adjusted to enable a prompt reaction to the crimes committed at the present moment. The authors analyze the possibility of recognizing cryptocurrencies as an object and instrument of committing crimes within the framework of current legislation. Using the examples different crimes, the authors demonstrate that cryptocurrency could act as an instrument of committing them. It is also stated that cryptocurrency could be recognized as an object of some crimes. To support their position, the authors present such arguments as crimes of terrorism, illegal trade in drugs and psychoactive substances, economic crimes and some others. They also discuss cryptocurrency as an object of
theft. It is proven that there is a practical necessity to recognize cryptocurrency as an object of theft. Criticism of this approach by some researchers is also discussed. The authors, however, show that it is possible to solve this problem positively. They conclude that current Russian and foreign legislation should be amended and should define the legal status of cryptocurrencies; however, the goal of criminal law could and should be achieved even before these amendments are adopted.
Цифровые технологии — неотъемлемая часть жизни современного человека. Развитие технологий происходит столь стремительно, что право не всегда успевает оперативно реагировать на появление новых предметов, инвестиционных инструментов, технологических решений. Подобная ситуация сложилась и с криптовалю-той: криптовалюта объективно существует, но ее правовое регулирование отсутствует. На сегодняшний день в литературе тему правового регулирования криптовалют можно считать одной из самых популярных. Большинство исследований в этой области посвящено гражданско-правовым аспектам вопроса, что вполне оправданно, так как первоочередной задачей при изучении новой экономической категории является определение ее сущности. 26 марта 2018 г. в Государственную Думу РФ был представлен законопроект о внесении поправок в Гражданский кодекс РФ, который предусматривает включение в число объектов гражданских прав цифровых денег. Одним из основных посылов к формированию регулятивного законодательства стало увеличивающееся количество преступлений, совершаемых с использованием криптовалют. Действительно, наличие новой категории в экономическом и правовом пространстве порождает вопросы, связанные не только с ее правовым регулированием, но и с совершением противоправных деяний как в отношении нее, так и с ее использованием. Именно поэтому нужно установить, может ли криптовалюта быть предметом и средством преступления при действующем правовом положении. Для решения этого вопроса необходимо определиться с ее правовым статусом в рамках существующего законодательства.
Анализ этой правоприменительной практики в делах, где в той или иной форме фигурирует криптовалюта, дает противоречивые результаты. В одних актах суды трактуют обязательство по предоставлению криптовалюты как неденежное1. С этой позицией сложно не согласить-
1 Обзор практики применения арбитражными судами статьи 414 Гражданского кодекса РФ : информ. письмо Президиума ВАС РФ от 21 дек. 2005 г. № 103 // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2006. № 4.
ся. На сегодняшний день Группой разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF) предложено следующее определение: под виртуальной валютой понимается средство выражения стоимости, представленное в цифровом формате и выступающее в качестве средства обмена, либо расчетной денежной единицы, либо средства хранения стоимости и при этом не подпадающее под понятие законного платежного средства, т.е. не являющееся официально действующим законным средством платежа при расчетах с кредиторами2.
В рамках одного дела арбитражный суд г. Москвы указал, что в связи с отсутствием правового регулирования криптовалюты ее правовая природа не определена, она не относится к объектам гражданских прав, находится вне правового поля на территории РФ, что является очевидным препятствием для признания ее имуществом и включения в конкурсную массу должника. Аналогичную позицию можно встретить и среди исследователей этого вопроса. Так, Э.Л. Сидоренко ссылается на то, что криптовалюта не может быть объектом гражданских прав ввиду того, что отсутствуют правовые гарантии участников сделки [1]. Однако другие исследователи утверждают, что изъятие крип-товалюты из конкурсной массы нарушает государственные и общественные интересы, так как позволяет недобросовестным участникам экономического оборота скрывать свои активы и совершать сделки [2, с. 149]. Судами высказаны и более радикальные позиции: информацию о криптовалюте признавали информацией, содержащей пропаганду преступлений в сфере легализации (отмывания) доходов, добытых преступным путем, и финансирования терроризма, за совершение которых законодателем предусмотрена уголовная ответственность, а поэтому ее распространение запрещено3.
2 Виртуальные валюты. Ключевые определения и потенциальные риски в сфере ПОД/ФТ : отчет ФАТФ. URL: https://eurasiangroup.org/files/FATF_docs/Virtual-nye_valyuty_FATF_2014.pdf.
3 Решение Железнодорожного районного суда
г. Красноярска от 27 июля 2016 г. URL: https://rospra-
Специфичность оборота такого объекта не позволяет применить к криптовалютам по аналогии нормы, которые регулируют сходные отношения. Так как на законодательном уровне отсутствует легальное определение правового статуса криптовалюты, невозможно определить однозначно, к какой категории она относится — актив, информация, суррогат4. Кроме того, Министерство финансов Российской Федерации разработало законопроект, предусматривающий уголовную ответственность за выпуск, приобретение в целях сбыта и сбыт денежных суррогатов5.
Думается, что последний вариант вряд ли учитывает возможные перспективы ближайшего будущего, так как мировая практика имеет примеры признания криптовалют. Например, в Японии с апреля 2017 г. вступил в силу закон, в соответствии с которым криптовалюта получила статус платежного средства, в Китае и Испании она рассматривается как цифровой или виртуальный товар [3, с. 25]. Ряд организаций готовы принимать их в качестве оплаты [4]. В соответствующей литературе высказываются даже идеи о том, что криптовалюта — это валюта (цифровая или виртуальная валюта, аналог фиатной валюты, деньги), являющаяся платежным средством, выступающая в качестве универсального финансового инструмента, товара (имущества, актива, собственности), денежного суррогата [5, с. 137]. Исследователи в этой области небезосновательно отмечают, что и до появления криптовалют оборот наркотиков, легализация имущества, приобретенного незаконным способом, и т.п. осуществлялись с помощью денежных средств, переведенных на офшорные счета примерно по таким же механизмам [6, р. 63]. В докладе Европейского центрального банка под виртуальной валютой понимаются «нерегулируемые цифровые денежные средства, которые
vosudie.com/court-zheleznodorozhnyj-rajonnyj-sud-g-krasnoyarska-krasnoyarskij-kraj-s/act-532881625 ; Решение Мокшанского районного суда Пензенской области от 20 ноября 2017 г. URL: https://rospravosudie.com/ court-mokshanskij-rajonnyj-sud-penzenskaya-oblast-s/ act-560882072.
4 Определение Арбитражного суда г. Москвы от 5 марта 2018 г. по делу № А40-124668Д7-71-160Ф. URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&b ase=RAMSMARB&n=1403155#06544134661039192.
5 О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс] : проект федер. закона // СПС «КонсультантПлюс».
эмитируются и контролируются их разработчиками, используются и принимаются членами определенного виртуального сообщества»6. Хотя и в зарубежных источниках также указывается, что законам не хватает гибкости для быстрой адаптации к новым технологическим контекстам, при разработке изменений необходимо обратить внимание на обеспечение баланса интересов всех сторон [7]. Кроме того, в зарубежной литературе стали отмечать, что технология блок-цепи, лежащая в основе системы биткоина, имеет потенциал для преобразования кибербезопасности [8] и даже может изменить экономическую реальность, так как способна иначе решать ряд важных вопросов [9].
Как справедливо отмечают исследователи, нельзя говорить о том, что в отсутствие четкого законодательного определения правового статуса криптовалюты на территории РФ она не является объектом гражданских прав или не-оборотоспособна. Реальность такова, что крип-товалюты могут свободно отчуждаться, переходить от одного лица к другому, причем в силу их свойств даже вне зависимости от того, будут ли они запрещены или ограничены в обороте [10].
Полагаем, что в настоящий момент наиболее правильно и дальновидно рассматривать криптовалюту как иное имущество. В судебной практике также наметилась данная тенденция. Постановлением арбитражного апелляционного суда от 7 мая 2018 г. криптовалюта была включена в конкурсную массу должника и определена как иное имущество7.
В соответствии с Конвенцией против транснациональной организованной преступности 2000 г. под имуществом понимаются «любые активы, будь то материальные или нематериальные, движимые или недвижимые, выраженные в вещах или в правах, а также юридические документы или акты, подтверждающие право на такие активы или интерес в них»8. В теории уголовного права нет единства мнений отно-
6 Virtual currency schemes. October, 2012. P. 13. URL: https://www.ecb.europa.eu/pub/pdf/other/virtualcurren-cyschemes201210en.pdf.
7 Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 мая 2018 г. № 09ап-16416/2018 по делу № 40-124668/2017 [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».
8 Конвенция против транснациональной организованной преступности : принята в г. Нью-Йорке 15 нояб. 2000 г. резолюцией 55/25 на 62-м пленар. заседании 55-й сессии Генер. Ассамблеи ООН // Собрание законодательства РФ. 2004. № 40. Ст. 3882.
сительно содержания термина «иное имущество». Под иным имуществом предлагается понимать: 1) объекты гражданских прав — вещи, в том числе наличные и безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права, результаты работ и оказания услуг, результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, нематериальные блага [11, с. 35]; 2) движимое имущество, включая деньги и ценные бумаги, и недвижимое имущество [12]; 3) дополнительно к указанному в п. 2 — имущественные права [13, с. 55]. Верховный Суд РФ в постановлении Пленума «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем» под имуществом предлагает понимать движимое и недвижимое имущество, имущественные права, документарные и бездокументарные ценные бумаги. Как видим, формулировка высшей судебной инстанции является более чем общей и не раскрывает ни признаков имущества, ни его состав.
Полагаем, что вопрос о правовом регулировании гражданско-правового оборота криптова-лют и вопрос о них как о предмете или средстве совершения преступлений должны решаться автономно, не подменяя друг друга и не ставя во взаимную зависимость. Для целей уголовного права необходимо адаптировать действующий инструментарий для эффективного и оперативного реагирования на совершенные преступления, привлечения виновных лиц к уголовной ответственности. Кроме того, сложно не согласиться с мнением В.В. Хилюты о том, что уголовное право охраняет фактически сложившиеся общественные отношения независимо от того, успели ли цивилисты придумать для них соответствующие конструкции [14, с. 66].
Анализ проблемы позволяет прийти к выводу о том, что криптовалюта может рассматриваться как средство или предмет совершения преступлений.
Рассмотрим криптовалюту как средство совершения преступления. Владение и распоряжение криптовалютами являются анонимным процессом, исключающим идентификацию личности, как следствие, «цифровые деньги» используют для приобретения запрещенных или ограниченных в обороте предметов, таких как оружие, боеприпасы, наркотические и пси-
хотропные вещества. Подобные виртуальные «магазины» уже неоднократно становились предметом исследования как российских, так и зарубежных криминологов [15; 16]. Криптовалюта также может стать средством совершения преступлений террористической направленности, в частности преступления, предусмотренного ст. 205.1 УК РФ, преступлений против здоровья населения и общественной нравственности и иных. Было бы неразумным отрицать такой подход, основываясь только на том, что правовой статус криптовалют не определен. Полагаем, что не имеет значения характеристика инструмента, которым лицо финансировало совершение преступлений террористической направленности, за счет которого приобретало наркотические средства и т.д., важен результат, который закреплен в конкретном составе преступления.
Биржи криптовалюты также могут стать средством совершения преступлений, предметом которых выступает криптовалюта. Дело в том, что биткоин — один из видов криптовалют, помимо которого существуют и другие, например лайткоин, Ethereum, Ripple. Распространенным случаем является сговор трейдеров, чтобы убедить сторонних инвесторов в том, что рост определенной монеты оправдан и продолжится в будущем, для чего используются в том числе средства массовой информации. По достижении монетой определенной цены участники манипуляции продают купленные заранее свои и прекращают распространение информации, в результате чего цена быстро возвращается к начальному уровню, а лица, которые под влиянием такого рода информации приобрели данный вид криптовалюты, несут финансовые убытки. Подобные действия в отношении валют образуют состав преступления, предусмотренный ст. 185.3 УК РФ. Полагаем, что необходимо и манипуляции с криптовалютой признавать преступными. На сегодняшний день без должного правового регулирования данное деяние крайне затруднительно отнести к объективной стороне состава преступления, предусмотренного ст. 185.3 УК РФ, однако не признавать его причинением имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием, предусмотренным ст. 165 УК РФ, оснований нет.
При легализации имущества, приобретенного преступным путем (ст. 174, 174.1 УК РФ), криптовалюта выступает в качестве средства совершения преступления. Аналогичная ситуация имеет место и при уклонении от уплаты налогов.
В каждом из перечисленных случаев крип-товалюта используется либо для непосредственного достижения преступного результата (например, при приобретении запрещенных предметов), либо для облегчения совершения преступления. Зачастую имеет место так называемая трансформация: за счет денежных средств, полученных преступным путем, приобретается криптовалюта, которая в дальнейшем вполне легально на обменных биржах меняется на чистые деньги.
Также криптовалюта может выступать предметом преступлений. Ее следует признать предметом таких преступлений, как дача и получение взятки, коммерческий подкуп, посредничество во взяточничестве и коммерческом подкупе. На сегодняшний день она может быть как самостоятельным средством платежа, так и средством обмена на любую валюту. С учетом анонимности операций с ней она является весьма привлекательной формой незаконного вознаграждения. Непризнание ее предметом названных выше преступлений может повлечь фактическую легализацию незаконных вознаграждений в этой форме.
Вполне справедливо криптовалюту можно отнести к предмету или средству совершения преступлений, связанных с банкротством. Специалисты в этой области отмечают, что сделки по приобретению криптовалюты в настоящее время со стороны государственных органов не контролируются, лицо вправе перед началом процедуры банкротства приобрести на имеющиеся у него деньги криптовалюту, а после ее окончания — восстановить эти денежные средства или приобрести определенное имущество (в том числе и не ограниченные в обороте вещи) на интернет-ресурсах, допускающих такую форму расчетов [17].
На сегодняшний день признание крипто-валют предметом хищений является одним из самых сложных и актуальных вопросов, что обусловлено их широким использованием как средств платежа, вовлечением в оборот все большего числа людей, а как следствие, распространением фактов незаконного изъятия и обращения в свою пользу криптовалют различными способами. В литературе отмечается огромный в последние годы рост числа преступлений, связанных с хищением криптовалют [18].
Полагаем, что криптовалюта может выступать предметом в принципе любого хищения. Предметом хищения является имущество. Ис-
ходя из положений ст. 128 ГК РФ, содержащей открытый перечень объектов гражданских прав, криптовалюта может быть отнесена к категории «иное имущество», поскольку она обладает определенной экономической ценностью в силу возможности ее конвертации в деньги, использования как средства платежа за товары и услуги.
Предмет хищения имеет ряд признаков, среди которых экономический (стоимость), физический (материальность), юридический (принадлежность другому лицу). Что касается экономического признака, то полагаем, что он свойствен криптовалюте, так как существует определенный курс биткоина к официальным валютам, сегодня криптовалюты могут являться и средством платежа за обычные товары или услуги. Так, Legal Prime GS Consulting, Subway, Amazon, Ebay и ряд других организаций принимают к оплате биткоины. Юридический признак также присущ криптовалюте, поскольку, несмотря на обезличенность кошельков, они кому-то принадлежат, и если конкретный кошелек не принадлежит определенному лицу, то для него он чужой. С наличными рублями и обезличенными ценными бумагами то же самое — по их внешнему виду собственника определить нельзя, также отсутствуют документы, по которым он может быть установлен. Более сложный вопрос с физическим признаком. Предмет хищения материально должен быть очерчен в пространстве (т.е. должен находиться в твердом, жидком или газообразном состоянии, быть одушевленным или неодушевленным). Тем не менее в современной уголовно-правовой литературе все чаще стал обсуждаться вопрос о том, что объекты права собственности в условиях современного информационного общества не обязательно должны иметь материальную природу, потому как отношениям собственности в юридическом и экономическом смысле подвержены и нематериальные блага. Например, А.В. Шульга полагает, что «имущество — это вещи, имеющие подчас не только материальную, но и духовную ценность, которые способны удовлетворять различные потребности человека» [19, с. 313]. А.В. Хабаров отмечает, что абсолютно все объекты права собственности, признаваемые таковыми гражданским законом, могут быть предметом преступного посягательства на собственность, если уголовный закон не делает каких-либо ограничений на сей счет, не вводит дополнительных признаков. И не могут здесь
иметь решающего значения такие признаки, как «материальность» или «экономическая ценность» [20, с. 10-11]. В одном из решений ЕСПЧ отметил, что теория собственности не ограничивается только материальными вещами, а для определения того, является ли какой-то объект объектом права собственности, необходимо исходить из финансовых интересов и экономической стоимости9. Считаем, что именно эта прогрессивная трактовка должна стать основой для формулирования нового подхода к пониманию и предмета хищений тоже. Для тех, кому сложно преодолеть барьер традиционного понимания предмета хищения, можно привести аргумент о том, что и криптовалюта имеет свою специфическую форму — цифровой код. Кроме того, в судебной и следственной практике безналичные денежные средства признаются предметом хищений, несмотря на отсутствие физического признака и специфическую форму.
Идея признания криптовалюты предметом хищений в правовой литературе пока еще имеет и противников. Так, Н. Шатихина полагает, что современное уголовное право использует узкое «овеществленное» понимание имущества как предмета хищения, поэтому криптовалюту к нему нельзя отнести, как нельзя отнести и к платежным средствам [21]. В.В. Хилюта соглашает-
9 Решение Европейского суда по правам человека от 18 сентября 2007 г. по вопросу приемлемости жалоб № 25379/04, № 21688/05, № 21722/05 и № 21770/05 «Компания «Пэффген ГмбХ» (I—IV) против Германии» [Paeffgen GmbH (I—IV) v. Germany] (V Секция) (извлечение) [Электронный ресурс] // ИПО «Гарант».
ся с идеей о том, что криптовалюта может быть предметом имущественных преступлений, но не хищений в классической трактовке этого понятия [22], так как механизм «хищения» в этом случае иной, а положительное решение этого вопроса привело бы к распаду системы преступлений против собственности [14, с. 67-68].
Сегодня существует и практическая необходимость признать криптовалюту предметом хищений. Так, часто имеют место случаи ее незаконного изъятия у владельца путем обмана. Например, аналоги банка, предоставляющие услуги «электронного кошелька», исчезают бесследно с биткоинами (так называемые фейко-вые кошельки), некоторые просто переводят средства клиентов на другие счета, используются фальшивые кошельки и другие способы незаконно завладеть криптовалютой. Если крипто-валюта не будет признана предметом хищения, все перечисленные действия, а также множество иных ежедневно возникающих в виртуальном пространстве незаконных действий не смогут получить должной уголовно-правовой оценки, виновные лица не понесут ответственности.
Мы полагаем, что в современных условиях даже при отсутствующем специальном законодательстве уже созданы предпосылки для постановки вопроса о признании криптовалюты предметом хищений. Таким образом, в условиях отсутствия регулятивного законодательства криптовалюту можно рассматривать как иное имущество. И в этой трактовке она может быть и как средством, и как предметом совершения преступлений.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1.Сидоренко Э.Л. Правовой статус криптовалют в Российской Федерации / Э.Л. Сидоренко // Экономика. Налоги. Право. — 2018. — Т. 11, № 2. — С. 129-137.
2. Воскресенская Е.В. О необходимости правового регулирования виртуальных валют / Е.В. Воскресенская // Вестник Омской юридической академии. — 2018. — Т. 15, № 2. — С. 148-151.
3.Кузнецов В.А. О подходах в международном регулировании криптовалют (BITCOIN) в отдельных иностранных юрисдикциях / В.А. Кузнецов, А.В. Якубов // Деньги и кредит. — 2016. — № 3. — С. 20-29.
4. Morris A. Lawyers getting paid in Bitcoin (Mostly) like it / A. Morris // The American lawyer. — 2018. — 28 Jan.
5. Шайдуллина В.К. Криптовалюта как новое экономико-правовое явление / В.К. Шайдуллина // Вестник университета (Государственный университет управления). — 2018. — № 2. — С. 137-142.
6. Bjerg O. How is bitcoin money? / O. Bjerg // Theory, Culture & Society. — 2015. — Vol. 33, iss. 1. — P. 53-72.
7. Boehm F. Bitcoin: A first legal analysis / F. Boehm, P. Pesch // Financial Cryptography and Data Security. — Berlin, 2014. — P. 43-54.
8. Shackelford S.J. Opinion: the tech behind bitcoin could reinvent cybersecurity / S.J. Shackelford // Sandford Law School. — 2017. — 27 Febr.
9. Brown J. Blockchain will disrupt the world of in-house counsel / J. Brown // Canadian Lawyer. — 2017. — 27 Oct.
10. Перов В.А. Криптовалюта как объект гражданского права / В.А. Перов // Гражданское право. — 2017. — № 5. — С. 7-9.
11. Алиев В.М. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенного преступным путем / В.М. Алиев, И.Л. Третьяков // Российский следователь. — 2002. — № 2. — С. 30-37.
12. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. А.И. Рарог. — 2-е изд. — М. : Проспект, 2004. — 639 с.
13. Ляскало А. Особенности предмета легализации (отмывания) денежных средств и иного имущества, приобретенного преступным путем / А. Ляскало // Уголовное право. — 2014. — № 2. — С. 53-58.
14.Хилюта В.В. Криптовалюта как предмет хищения (или к вопросу о переформатировании предмета преступлений против собственности) / В.В. Хилюта // Библиотека уголовного права и криминологии. — 2018. — № 2 (26). — С. 58-68.
15. Martin J. Drugs on the dark net: how cryptomarkets are transforming the global trade in illicit drugs / J. Martin // The British Journal of Criminology. — 2015. — Vol. 55, iss. 4. — P. 835-836.
16. Ladegaard I. We know where you are, what you are doing and we will catch you: testing deterrence theory in digital drug markets / I. Ladegaard // The British Journal of Criminology. — 2018. — Vol. 58, iss. 2. — P. 414-433.
17. Середа А.В. Осуществление расчетов при помощи виртуальных валют в РФ: анализ первого правоприменительного опыта / А.В. Середа // Современный юрист. — 2017. — № 2. — С. 57-64.
18.Сидоренко Э.Л. Криминальное использование криптовалюты: международные оценки [Электронный ресурс] / Э.Л. Сидоренко. — Режим доступа: http://lexandbusiness.ru/view-article.php?id=8675.
19. Шульга А.В. Объект и предмет преступлений против собственности в условиях рыночных отношений и информационного общества / А.В. Шульга. — М. : Юрлитинформ, 2007. — 376 с.
20.Хабаров А.В. Преступления против собственности: влияние гражданско-правового регулирования : автореф. дис. . канд. юрид. наук : 12.00.08 / А.В. Хабаров. — Тюмень, 1999. — 24 с.
21. Шатихина Н. Несколько ремарок к вопросу о криптовалюте как предмете хищения [Электронный ресурс] / Н. Ша-тихина. — Режим доступа: https://zakon.ru/blog/2017/10/18/neskolko_remarok_k_voprosu_o_kriptovalyute_kak_predmete_ hischeniya#comment_415739.
22. Хилюта В.В. Проблемы доктринального толкования физического признака имущества в уголовном праве / В.В. Хилюта // Российский юридический журнал. — 2014. — № 5. — С. 155-160.
1. Sidorenko E.L. The Legal Status of Cryptocurrencies in the Russian Federation. Ekonomika. Nalogi. Pravo = Economy. Taxes. Law, 2018, vol. 11, no. 2, pp. 129-137. (In Russian).
2.Voskresenskaya E.V. On the Need for Legal Regulation of Virtual Currencies. Vestnik Omskoi yuridicheskoi akademii = Vestnik of the Omsk Law Academy, 2018, vol. 15, no. 2, pp. 148-151. (In Russian).
3. Kuznetsov V.A., Yakubov A.V. On Approaches to International Regulation of Cryptocurrencies (Bitcoin) in Certain Foreign Jurisdictions. Den'gi i kredit = Money and Credit, 2016, no. 3, pp. 20-29. (In Russian).
4. Morris A. Lawyers getting paid in Bitcoin (Mostly) like it. The American lawyer, 2018, January, 28.
5. Shaydullina V.K. Cryptocurrency as New Economic and Legal Phenomenon. Vestnik Universiteta (Gosudarstvennyi univer-sitet upravleniya) = University Bulletin (State University of Management), 2018, no. 2, pp. 137-142. (In Russian).
6. Bjerg O. How is bitcoin money? Theory, Culture & Society, 2015, vol. 33, iss. 1, pp. 53-72.
7. Boehm F., Pesch P. Bitcoin: A first legal analysis. Financial Cryptography and Data Security. Berlin, 2014, pp. 43-54.
8. Shackelford S.J. Opinion: the tech behind bitcoin could reinvent cybersecurity. Standford Law School, 2017, February, 27.
9. Brown J. Blockchain will disrupt the world of in-house counsel. Canadian Lawyer, 2017, October, 27.
10. Perov V.A. Cryptocurrency as Civil Law Object. Grazhdanskoe pravo = Civil Law, 2017, no. 5, pp. 7-9. (In Russian).
11. Aliev V.M., Tret'yakov I.L. Criminal liability for the legalization (laundering) of money or other property acquired through criminal means. Rossiiskiisledovatel' = Russian Investigator, 2002, no. 2, pp. 30-37. (In Russian).
12. Rarog A.I. (ed.). Kommentarii k Ugolovnomu kodeksu Rossiiskoi Federatsii [Comments to the Criminal Code of the Russian Federation]. 2nd ed. Moscow, Prospekt Publ., 2004. 639 p.
13. Lyaskalo A.N. The Peculiarities of the Subject-Matter of Legalization (Laundering) of Monetary and other Proceeds of Crime. Ugolovnoe pravo = Criminal law, 2014, no. 2, pp. 53-58. (In Russian).
14. Khiluta V.V. Crypto-currency as an Object of Embezzlement (or Toward Reformatting the Object of Crimes against Property). Biblioteka ugolovnogo prava i kriminologii = Library of Criminal Law and Criminology, 2018, no. 2 (26), pp. 58-68. (In Russian).
15. Martin J. Drugs on the dark net: how cryptomarkets are transforming the global trade in illicit drugs. The British Journal of Criminology, 2015, vol. 55, iss. 4, pp. 835-836.
16. Ladegaard I. We know where you are, what you are doing and we will catch you: testing deterrence theory in digital drug markets. The British Journal of Criminology, 2018, vol. 58, iss. 2, pp. 414-433.
17. Sereda A.V. The Analysis of the Law Enforcement Practices of the Cryptocurrencies' Transactions. Sovremennyi yurist = Modern Lawyer, 2017, no. 2, pp. 57-64. (In Russian).
18. Sidorenko E.L. Kriminal'noe ispol'zovanie kriptovalyuty: mezhdunarodnye otsenki [Criminal Use of Cryptocurrency: International Assessments]. Available at: http://lexandbusiness.ru/view-article.php?id=8675. (In Russian).
19. Shulga A.V. Ob"ekt ipredmet prestupleniiprotivsobstvennosti v usloviyakh rynochnykh otnoshenii i informatsionnogo ob-shchestva [Sphere and object of crimes against property in the conditions of market economy and information society]. Moscow, Yurlitinform Publ., 2007. 376 p.
20. Khabarov A.V. Prestupleniya protiv sobstvennosti: vliyanie grazhdansko-pravovogo regulirovaniya. Avtoref. Kand. Diss. [Crimes against property: the impact of civil law regulation. Cand. Diss. Thesis]. Tyumen, 1999. 24 p.
21. Shatikhina N. Neskol'ko remarokk voprosu o kriptovalyute kakpredmete khishcheniya [Some remarks on cryptocurrency as an object of theft]. Available at: https://zakon.ru/blog/2017/10/18/neskolko_remarok_k_voprosu_o_kriptovalyute_kak_pred-mete_hischeniya#comment_415739. (In Russian).
22. Khilyuta V.V. Problems of Doctrinal Interpretation of a Physical Attribute of the Property in Criminal Law. Rossiiskii yuridicheskii zhurnal = Russian Law Journal, 2014, no. 5, pp. 155-160. (In Russian).
ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРАХ
Коренная Анна Анатольевна — доцент кафедры уголовного права и криминологии Алтайского государственного университета, кандидат юридических наук, г. Барнаул, Российская Федерация; e-mail: lawer_ann@mail.ru.
Тыдыкова Надежда Владимировна — доцент кафедры уголовного права и криминологии Алтайского государственного университета, кандидат юридических наук, г. Барнаул, Российская Федерация; e-mail: academnauka@ rambler.ru.
Коренная А.А. Криптовалюта как предмет и средство совершения преступлений / А.А. Коренная, Н.В. Тыды-кова // Всероссийский криминологический журнал. — 2019. — Т. 13, № 3. — С. 408-415. — DOI: 10.17150/2500-4255.2019.13(3).408-415.