Инфляция под два миллиона и тотальный дефицит. Что не так с Венесуэлой?
В Венесуэле разразился политический кризис. Глава правительства и главный оппозиционер Хуан Гуайдо провозгласил себя главой государства. Его тут же признали Штаты, Канада, Бразилия и другие соседи по американскому региону (а также зависимые от США Грузия и Косово).
Между тем президент действующий, Николас Мадуро, оставлять президентское кресло не собирается. Он призвал армию к верности и единству, а еще объявил о разрыве дипломатических отношений с США, потребовав, чтобы американские дипломаты покинули республику в течение 72 часов.
Сотни тысяч венесуэльцев поддерживают новоявленного президента. Население устало от галопирующей инфляции, безработицы и страшного дефицита. Что случилось с экономикой Боливарианской республики, рассказывает АиФ.ru.
Экономическое чудо рухнуло
Расцвет Венесуэлы пришелся на время правления Уго Чавеса (с 1999 по 2013 гг.). Особенно улучшение жизни было заметным для бедных жителей республики: они и были электоратом Чавеса. Для них доступнее стали образование, медицинское обслуживание, потребительские товары. Количество бедняков снизилось с 48% до 32%. Объем ВВП удвоился: с 201 до 402 миллиардов долларов.
Экономическое чудо начало рушиться через год после смерти Чавеса. В 2014 году нефтяные котировки устремились вниз. Дело в том, что нефть — это основной экспортный товар Венесуэлы, почти 90% всех доходов республики приходилось на продажу углеводородов, а ее бюджет верстался исходя из цены барреля более 100 долларов. В октябре 2014 года баррель Brent просел ниже 90 долларов, в ноябре — уже ниже 80 долларов. Усугубило ситуацию на сырьевом рынке решение ОПЕК не сокращать квоты на добычу нефти, обвал котировок ускорился. В январе 2015 года черное золото продавалось по 45 долларов за баррель, через год — опускалось ниже 30 долларов.
Три года назад Экономическая комиссия для Латинской Америки и Карибского бассейна оценивала внешний долг Венесуэлы в 132,15 миллиарда долларов. Уже через год он вырос до 150 миллиардов. Из-за хронических долгов Венесуэлу даже лишали права голоса в ООН.
Международные рейтинговые агентства ухудшают кредитные рейтинги и прогнозы по экономическому будущему Боливарианской республики. Например, год назад Standard & Poors (S&P) объявило дефолт по облигациям Венесуэлы. «Венесуэла не сделала купонный платеж на 45 миллионов долларов с учетом 30-дневного льготного периода», — пояснили в S&P.
Это же агентство в 2017 году также понизило рейтинг республики по обязательствам в иностранной валюте до дефолтного уровня. За пять лет ВВП Венесуэлы рухнул на 58%, причем на 18% — в прошлом году.
Жизнь по карточкам
Инфляция в Венесуэле — одна из самых высоких в мире, исчисляется она миллионами процентов. По данным Национальной ассамблеи страны, в прошлом году темпы роста цен составили 1,7 миллиона процентов. В Международном валютном фонде (МВФ) прогнозируют инфляцию в 10 миллионов процентов по итогам 2019 года.
Последние годы республика переживает острый дефицит самых разных товаров: от лекарств и туалетной бумаги до хлеба и топлива. В свое время The Wall Street Journal писала, что основные продукты питания невозможно найти даже в Каракасе. Продовольствие в стране выдается по карточкам, жители вынуждены были перейти на бартерный обмен, а вход в метро сделали бесплатным: у государства нет возможности напечатать проездные билеты (а у населения нет возможности их купить).
Пару лет назад наличные в магазинах Боливарианской республики взвешивали на весах: чтобы сосчитать огромные суммы, кассирам требуется слишком много времени. Агентство Bloomberg приводит слова продавца из Каракаса Умберто Гонзалеса, который считает, что теперь кусок сыра стоит дороже, чем пачка денег того же веса.
В августе 2018 года власти провели деноминацию. В обращение запустили новую валюту: суверенный боливар (с купюр убрали пять нулей), курс которого привязали к венесуэльской криптовалюте петро (обеспечена нефтью).
Тотальный дефицит, товары по карточкам, галопирующая инфляция — все это вынуждает венесуэльцев бежать из страны. По данным ООН, за время экономического кризиса Боливарианскую республику покинуло более 3 миллионов человек.
Китайская надежда
Венесуэла — крупнейшая страна по запасам нефти. По данным американской Службы энергетической информации (Energy Information Administration), республика располагает запасами в 300,8 миллиарда баррелей. Для сравнения: в Саудовской Аравии эксперты насчитали 266,4 миллиарда баррелей.
Но экономический крах и санкции США привели к тому, что в Венесуэле сокращается добыча основного экспортного товара, закрываются нефтеперерабатывающие заводы.
Для понимания: в 2016 году республика производила 2,6 миллиона баррелей нефти в сутки, в 2018 году — уже 1,24 миллиона баррелей в сутки. В стране закрываются нефтедобывающие предприятия, в том числе крупнейший НПЗ — Amuay.
Нарастить добычу черного золота Венесуэла рассчитывала за счет Китая. В сентябре прошлого года стало известно, что Пекин собирается выделить Каракасу кредитную линию в размере 5 миллиардов долларов. Деньги как раз должны были пойти на увеличение производства нефти до 2,2 миллиона баррелей. Правда, 1 миллион баррелей отойдет китайцам как плата за кредит.
Китай является самым крупным инвестором Венесуэлы. По данным консалтинговой компании Ecoanalitica, за десять лет Поднебесная предоставила Боливарианской республике кредитов на 70 миллиардов долларов. Возвращать эти займы Каракас должен как деньгами, так и углеводородами, как рассказал агентству Bloomberg директор Ecoanalitica Асдрубал Оливерос.
Массовые акции протеста в Венесуэле
Массовые акции протеста в Венесуэле
Последняя инвестиция Китая — это покупка государственной корпорацией CNPC 9,9% акций добывающего предприятия Sinovensa. В настоящее время КНР владеет 49% Sinovensa.
Венесуэла живет годами под адскими санкциями, но «Айфоны» и туалетная бумага там так и не пропали
«Ну что, теперь будем жить как в Венесуэле?» — этот вопрос за последний месяц мне задал не один знакомый. Дело в том, что в Боливарианской республике я провел в командировке два с половиной года.
«Нет, не будем. Ведь у нас нет ни теплого моря, ни тропических фруктов», — каждый раз отшучиваюсь я. Впрочем, у России есть много чего другого, чего не хватало жителям латиноамериканской страны в первые, самые тяжелые годы санкций.
ДЯДЯ СЭМ РАЗБУШЕВАЛСЯ
Первые, поначалу незначительные ограничения в отношении Венесуэлы из-за «нарушений прав человека» были введены США еще в 2014 году.Постепенно Вашингтон входил во вкус, накладывая все новые и новые санкции: арестовывал венесуэльские активы, запрещал финансовые операции госкомпаниям. Особенно жесткое давление началось в 2019 году, после того как Америка не признала результаты президентских выборов в стране и «назначила» своим президентом оппозиционера Хуана Гуайдо.
Самым серьезным ударом для Боливарианской Республики стал запрет на продажу ее нефти в США: ведь до введения ограничений «дяде Сэму» шло более трети всех добываемых в стране углеводородов. Практически сразу встал вопрос о том, что стране грозит не просто дефолт, а натуральный коллапс экономики из-за физического отсутствия денег на приобретение еды.
Но благодаря помощи России и Китая венесуэльцы смогли довольно быстро наладить продажу своей нефть за рубеж и начали закупать необходимые импортные товары. Впрочем, все только начиналось…
ИДЕАЛЬНЫЙ ШТОРМ
Американские санкции совпали с серьезным энергетическим кризисом в стране. Электричество пропала на 90 процентах территории страны. Связано это было с аварией на электростанции «Гури» – ГЭС, занимающей шестое место по мощности в мире. На ней вырабатывалось более 60% всей электроэнергии Венесуэлы.
В те времена в столице не было света неделями, а в некоторых частях– страны перебои наблюдались в течение полугода. Одновременно с этим начались перебои с водоснабжением — тоже из-за проблем с электроэнергией. Даже в Каракасе в некоторых районах на целый месяц пересыхали краны. Жители стояли в многочасовых очередях у водовозов.
Самой большой проблемой для Венесуэлы стал дефицит бензина. Парадоксально для страны обладающей крупнейшими запасами нефти в мире. Когда-то там существовала развитая система нефтеперерабатывающих предприятий, включая комплекс Парагуана, самый большой в Западном полушарии. Однако из-за хронического недофинансирования система НПЗ функционировала только на 10 процентов. Причина проста — денег на новое оборудование у властей нет, а многие квалифицированные инженеры уволились и уехали за рубеж.
В сутки Венесуэла могла производить только 70 тысяч баррелей бензина, при том что ее потребность была в два раза больше. Значительная часть автомобилей в стране — огромные внедорожники, буквально пожирающие топливо. Даже небогатые граждане всегда отдавали предпочтение этой категории машин, благо в свое время Уго Чавес выделял щедрые субсидии на обновление автопарка. Причина проста — фактически бесплатный в свое время бензин разучил местных жителей думать о транспорте в категориях «экономичность» и «экологичность». Так что эти монстры, потребляющие десятки литров горючего, во времена дефицита доставили немало хлопот своим хозяевам.
В результате нехватка горючего достигла астрономических показателей, топливо с АЗС, которые полностью принадлежат государству, отпускали только военным, полиции и скорой помощи. Чтобы избежать хаоса, власти решили проблему радикально – ограничили объем бензина, который каждый житель страны мог получить со скидкой. Если выкатал свой лимит, то теперь уж поезжай на АЗС, где заправляют за доллары. Все заправки в стране поделились на «социалистические» и «капиталистические» в зависимости от стоимости горючего. Причем вторых с каждым месяцем становилось все больше. Благодаря этому валюта от продажи автомобильного топлива смогла обеспечить власти ресурсами для закупок бензина за рубежом.
ЛЕГАЛИЗАЦИЯ ДОЛЛАРА
Зато проблему с ввозом потребительских товаров Венесуэла решила довольно легко. В стране сформировалась целая гильдия импортеров, которые заказывали на имена своих партнеров в США товары из крупнейших интернет-магазинов, а затем арендовали корабли и самолеты для доставки груза в страну. Везли через границу с лояльными таможенниками все: от фломастеров до станков. Так что последние «Айфоны» и другие гаджеты появлялись в Каракасе практически одновременно со Штатами. Все время, что я там жил, полки были завалены товарами, даже пресловутая туалетная бумага была в избытке: хочешь в два слоя, хочешь в четыре.
Как же венесуэльское правительство добилось этого? По сути оно легализовало доллар, который до этого официально был вне закона. «Баксы» к оплате стали принимать везде, за исключением разве что госучреждений.
Более того, местный ЦБ отпустил курс валюты в свободное плавание. Если раньше на черном рынке за доллар давали в 3-4 раза больше боливаров, чем в официальном обменнике, то теперь иногда официальный курс был более выгодным, чем у привокзальных менял. Благодаря этому в экономику хлынул поток американской валюты, а те, кто хранил заначки под подушкой перестали бояться трать их.
Была и обратная сторона – цены на все товары и услуги выросли многократно. Если раньше на 100-200 долларов семья могла спокойно прожить месяц, ни в чем себе особо не отказывая, то теперь на эту сумму едва мог существовать лишь один человек. При этом наиболее уязвимым слоям населения правительство продолжало выдавать практически бесплатные продуктовые набор.
Что произошло дальше? Значительная часть венесуэльцев стала подрабатывать. Особенно этим славились госслужащие, которые половину дня трудились у себя в ведомстве, а потом находили дополнительные источники дохода. Так что электрик, чинивший у вас электропроводку, вполне мог быть начальником департамента в каком-нибудь министерстве, отвечающим за стратегически важную отрасль.
Даже военные, особенно в регионах, не чурались содержать фазенды, где выращивали кофе, масло, пшеницу.
ЧЕЛНОКИ ПОМОГЛИ
Откровенно говоря, жизнь в Венесуэле была не слишком сладкой. Но с другой стороны, нельзя не признать, что Венесуэла выстояла вопреки всему. Ведь когда против нее ввели «адские санкции» в нее мало, кто верил. У страны, в отличие от России, почти не было собственного производства. К тому же она лишилась большей части своих экспортных доходов. Сохранить суверенитет Венесуэле помогла помощь со стороны союзников – России, Китая и Ирана. Кроме того, важную роль сыграло и решение правительства ослабить контроль за мелкими и средними предпринимателями, которые, как российские «челноки» в девяностые, взяли на себя миссию обеспечения население всем необходимым. Наконец, свою роль сыграл и жизнерадостный характер латиноамериканцев. Даже в самые темные времена все мои венесуэльские знакомые сохраняли оптимизм.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Запчастей для иномарок в России хватит на месяц. А дальше?
Производители машин «приостановили работу» в России и не поставляют комплектующие. Чем закончится автомобильное эмбарго? (подробности)
Импортозамещение лекарств и создание технопарков: рассказываем о новых мерах правительства по поддержке экономики
Правительство России разработало новые предложения по поддержке экономики (подробности)
Читайте также
Возрастная категория сайта 18 +
Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г.
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР — НОСОВА ОЛЕСЯ ВЯЧЕСЛАВОВНА.
ШЕФ-РЕДАКТОР САЙТА — КАНСКИЙ ВИКТОР ФЕДОРОВИЧ.
АВТОР СОВРЕМЕННОЙ ВЕРСИИ ИЗДАНИЯ — СУНГОРКИН ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ.
Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.
АО "ИД "Комсомольская правда". ИНН: 7714037217 ОГРН: 1027739295781 127015, Москва, Новодмитровская д. 2Б, Тел. +7 (495) 777-02-82.
Нефть, нищета, биткоин: как разрушалась экономика Венесуэлы и к чему это привело
Сейчас Венесуэла проходит ту стадию, когда пелена сладкого социализма спала, обнажив гигантские проблемы, в которые страна оказалась втянута по милости режима Уго Чавеса и сменившего его Николаса Мадуро.
Богатая нефтью Венесуэла — 16% мировых запасов — неспособна платить по долговым обязательствам. Население голодает, местный боливар ничего не стоит, а расцвет наблюдается только в «отраслях» наркотрафика и контрабандного потока с соседними республиками.
Неудивительно, что столичный Каракас, согласно последней статистике, возглавляет пятерку самых опасных городов мира.
У местных жителей свои достопримечательности: особняк, в котором живет семья наркобарона, переулок, где пришлось отбиваться от вооруженного грабителя, площадь, на которой однокурснику полиция прострелила ступню во время митинга.
Вооруженные гвардейцы несут круглосуточное дежурство, прохаживаясь вдоль жилых домов, увитых колючей проволокой. Страхом за последнее имущество кажется пропитан воздух.
фото: Павел Андреевский
Здесь, в эпицентре гиперинфляции, среди нищеты и равнодушия властей к проблемам населения, люди стараются сохранить последние средства с помощью криптовалют. Но готово ли правительство Венесуэлы принять биткоин или криптовалюта может лишь точечно решить проблемы отдельных семей — попробуем разобраться в материале.
Часть первая. Гиперинфляционная
Все беды Венесуэлы, как ни странно, начались из-за нефти. Обнаруженный в 1914 году ресурс уже к 1935 году занял 91,2% экспорта.
В этот период правительство довольствовалось доходами от роялти. Но уже в 50-х годах нефтедобывающие компании должны были отчислять в бюджет половину доходов, в 70-х — 55%. Тогда же случился резкий скачок цен на нефть и последовавшая за этим национализация добывающих производств.
На базе местных нефтяных активов правительство создает корпорацию Petróleos de Venezuela (PDVSA) и начинает эксперименты с субсидированием национальной экономики за счет нефтяных денег.
Вместе с раздуванием госсектора и ростом его зарплат, в упадок пришли промышленность и сельское хозяйство. Отсутствие квалифицированных специалистов во всех отраслях правительство пыталось заместить иностранными гражданами.
Тем не менее в период 70-80-х годов Венесуэла считалась самым богатым государством Латинской Америки, поскольку любой товар можно было приобрести за нефтедоллары. Если же таковых у венесуэльца не было, он мог получить их в обмен на политическую лояльность.
Широкое распространение такая практика получила в 1999 году, после прихода к власти Уго Чавеса с его программой «боливарианского социализма».
фото: Alejandro Rustom
Курс Чавеса предполагал преференции для бедного населения страны в виде бесплатного образования, медицины, раздачи жилья и введения режима «справедливых» цен — то есть заниженных безо всякой логики, вынуждающих предпринимателей подстраиваться под указы правительства.
Это демотивировало бизнес производить базовые товары и спровоцировало появление в Венесуэле огромного черного рынка. Товары «по справедливым ценам» начали скупать коррумпированные чиновники и вывозить их в соседнюю Колумбию.
Еще одним направлением политики Уго Чавеса стала экспроприация активов: сначала у элиты и нефтяных компаний, затем у среднего и малого бизнеса. Устанавливается контроль за ценами на нефть, стоимость литра моторного топлива на последующие 20 лет замораживается на уровне $0,03 — дешевле бутылки минеральной воды.
В 2002 году, полагая, что PDVSA стала слишком независимой, Чавес разгоняет менеджмент компании, заменив его своими сторонниками, разумеется, неквалифицированными, и увольняет 19 тысяч работников, взбунтовавшихся против перемен. Новые управленцы PDVSA, не стесняясь, отмывают деньги через закупки и выводят валюту со счетов компании на черный рынок.
В период экономического спада в 2003 году Чавес вводит валютный контроль, установив три официальных курса валют — для населения, для импорта товаров первой необходимости, а также для остального привозного товара. Частным лицам, не планирующим выезд за рубеж, запрещено приобретать валюту. Все это послужило причиной роста объемов черного рынка и обусловило четырехкратный разрыв между реальным и официальным курсом боливара.
фото: Павел Андреевский
В 2007 году, чтобы избавиться от конкурентов на нефтяном рынке, Чавес решает отнять активы у работающих в стране мейджоров. Так, свои контрольные пакеты государству передают Statoil, Chevron, BP и Total. А отказавшиеся от невыгодных условий ExxonMobil и Conoco Philips прекращают свой бизнес в стране.
В итоге часть нефтедобывающих вышек оказалась заброшена, объемы добычи упали, при этом ее себестоимость постоянно росла. Однако обрушение цен на нефть на протяжении 2008-2009 годов вынуждало правительство Венесуэлы влезать в долги под обеспечение будущих нефтяных доходов. Кредиты им давали охотно — финансовое состояние страны оценивалось как устойчивое.
Несмотря на это с начала 2010-х дефицит бюджета Венесуэлы был стабильно выше 10% ВВП. Дыру затыкали эмиссией, которая, в свою очередь, приводила к инфляции. К концу правления Уго Чавеса, в 2013 году, она составляла 50%. Внешний долг к тому моменту вырос до $150 млрд (70% ВВП), включая долг PDVSA — $40 млрд.
После смерти Чавеса пост президента Венесуэлы по итогам выборов занял его преемник и бывший телохранитель Николас Мадуро. Утверждая, что во всех бедах Венесуэлы виноваты коррупция, саботаж и спекуляции, он начал с директивного снижения цен и прямой национализации крупных торговых сетей.
Получив на полгода чрезвычайные полномочия от Национальной ассамблеи (парламента) для борьбы с коррупцией, правительство Мадуро среди прочего сделало следующее:
- Ограничило прибыль частных компаний до 30%.
- Девальвировало национальную валюту и ввело сложную систему валютного обмена. В результате официальный курс доллара составлял 6,3 боливара, а на черном рынке за него давали 60 боливаров.
Логарифмический график изменения официального и неофициального (на черном рынке) курса боливара к доллару в 2010—2018 годах. Голубые вертикальные линии обозначают время падения неофициального курса на новые 90% по сравнению с предыдущей точкой отсчета.
Это привело к плачевным результатам:
- Рост цен за 2013 год составил 54,3% и положил начало гиперинфляции.
- В попытке заработать чиновники и простые венесуэльцы-«челноки» по дешевке скупали товары первой необходимости, в том числе топливо, и контрабандой отправляли их в соседнюю Колумбию, где перепродавали по рыночным ценам.
- В Венесуэле возник дефицит основных товаров: риса, муки, мыла, сахара, туалетной бумаги. Начались перебои с поставками электроэнергии.
- Оказание медицинской помощи остановилось из-за недостатка лекарств. В стране вспыхнула малярия. Детская смертность взлетела на 30%, материнская — на 65%.
- За чертой бедности оказалось 82% граждан страны. Две трети венесуэльцев потеряли в среднем 8,7 кг веса.
Массовый голод в народе получает название «диета Мадуро», но правительство президента продолжает отклонять все предложения гуманитарной помощи.
Страну покидают более 3 млн человек — миграционный кризис в Венесуэле стал крупнейшим за всю историю Южной Америки.
В 2017 году в Венесуэле был объявлен дефолт: страна не могла исполнять свои кредитные обязательства. И только топливо по-прежнему стоило дешевле цента.
Часть вторая. Криптовалютная (спасительная)
Стремительная девальвация боливара и бесследно тающие сбережения заставили обнищавшее население Венесуэлы обратить внимание на криптовалюты.
Ведущая биткоин-биржа страны Surbitcoin, в 2014 году насчитывавшая всего 450 пользователей, к концу 2016 года обслуживала уже 85 тысяч человек.
Поначалу единственными, кто покупал биткоины, были инженеры и предприниматели, но вскоре к ним присоединились малообеспеченные и пожилые венесуэльцы.
Ловя волну растущего спроса, о полном переходе на расчеты в биткоинах заявило местное туристическое агентство Destinia. Криптовалюту стали принимать кондитерские, ювелирные магазины, кинотеатры, учебные заведения, магазины одежды и некоторые аптеки.
Благодаря низким тарифам на электроэнергию — около 6 центов за 320 кВт — в стране начинается майнинговая лихорадка. Значительная часть продаваемой в стране криптовалюты добывается именно местными майнерами.
Объемы торгов на p2p-платформе LocalBitcoins начали достигать рекордных показателей. За последнюю неделю июля 2016 года венесуэльцы обменяли 117,1 млн боливаров ($117 000), а через неделю еще 141,7 млн боливаров ($142 000).
В марте 2017 года ажиотаж на рынке альтернативных средств платежа дошел до того, что местные бизнесмены начали использовать цифровые коллекционные карты с лягушонком Пепе.
Увлечение криптовалютой, равно как и разрастающийся вместе с ним серый рынок цифровых активов, не мог пройти мимо внимания Николаса Мадуро. В декабре 2017 президент объявил о создании криптовалюты El Petro, стоимость которой поддерживалась бы запасами нефти и других полезных ископаемых в стране. Цену одного токена PTR, сулившего Венесуэле «денежный суверенитет», планировалось установить на уровне одного барреля местной нефти — около $60.
В январе Национальная ассамблея Венесуэлы проголосовала против создания El Petro, мотивируя это тем, что криптовалюта спровоцирует рост коррупции, а ее выпуск противоречит Конституции страны.
Но критика не помешала Мадуро дать в феврале старт частной предпродаже монеты, общая эмиссия которой якобы составила 100 млн токенов.
Примечательно, что ни сайт ICO, ни whitepaper проекта не содержал каких-либо сведений о команде или юридической информации. С выпуском токена тоже были странности: блокчейн-платформа Ethereum, упомянутая в whitepaper, в последний момент была заменена на NEM, что подтвердили разработчики.
Некоторые эксперты обратили внимание, что whitepaper El Petro повторяет документацию Dash: совпадают алгоритм хеширования X11, механизм консенсуса Proof of Work и наличие мастернод.
Кроме того, все цифры сопровождавшие кампанию по сбору средств приводились лично Николасом Мадуро и никогда не были подтверждены документально.
Так, президент отчитался, что уже в первый день токенсейла власти получили 171 000 сертифицированных ордеров на покупку El Petro. Cборы за первые сутки ICO, по его словам, составили $735 млн.
В целом на ICO El Petro Венесуэла собрала $5 млрд от 186 000 покупателей. Так Мадуро говорил в марте. В апреле сумма сборов поредела до $3,3 млрд. Ни те, ни другие цифры, опять же, не были подтверждены, но планы на эту сумму уже имелись.
В частности, $1,7 млрд из нее были использованы для покупки продуктов питания и промышленных ресурсов. Еще $1 млрд полагалось направить в Центробанк страны для последующей продажи через аукционы дополнительной обменной системы DICOM.
Появление национальной криптовалюты Венесуэлы было встречено в штыки правительством США. Аналитики Брукингского института выразили обеспокоенность, что El Petro может нанести серьезный вред уже признанным криптовалютам и заметно снизить эффективность международных экономических санкций.
Поэтому уже в марте президент Дональд Трамп подписал указ, запрещающий американцам какие-либо операции с El Petro, а IT-компаниям — поставку программного обеспечения правительству Венесуэлы для продвижения монеты.
Но Мадуро воспринял новые санкции как бесплатную рекламу своего детища.
Для дальнейшего пиара монеты среди населения, он обязал PDVSA, нефтехимическую компанию Petroquimica de Venezuela и корпорацию CVG, занимающуюся разработкой полезных ископаемых, совершать часть сделок с использованием El Petro. На национальную криптовалюту перешли частные банки и магазины.
Монетой разрешалось оплачивать налоги, консульские сборы посольств Венесуэлы по всему миру, топливо для самолетов, а также услуги гостиниц и других туристических объектов.
Компании должны были перечислять часть зарплат граждан на покупку криптовалюты. Но и тут чуда не вышло. Например, оформление паспорта стоило 2 El Petro, в пересчете на нацвалюту 7200 боливаров — для справки это четыре минимальных зарплаты. Расхождение в курсах опять сыграло с Мадуро злую шутку.
В августе 2018 года была проведена деноминация боливара в 100 000 раз с переименованием его в суверенный боливар и привязкой к El Petro. Вскоре к национальной криптовалюте были привязаны зарплаты, пенсии и банковские счета.
Осенью 2018 года Мадуро замахнулся на глобальный рынок. Сперва он сообщил, что El Petro уже применяется для конвертации мировых валют, правда не уточнил, где и кем. Затем заявил о листинге монеты на «шести крупнейших криптовалютных биржах», не упоминая названия платформ. Позже прозвучала идея сделать El Petro главной цифровой валютой ОПЕК, так и не получившая реализации.
Шумиха вокруг криптовалюты, которую никто не держал «в руках», сподвигла информагентство Reuters провести расследование, и оно дало поразительные, но предсказуемые результаты. Оказалось, что месторождение Аякучо, нефтью из которого якобы обеспечена El Petro, не разрабатывается. Релиз лежащей в основе коина технологии все еще не состоялся, кошельки для его хранения не выпущены, исходный код криптовалюты нигде не опубликован.
Также было установлено, что выпущенные 100 млн El Petro контролируются одним и тем же адресом. При этом монеты долгое время лежат неподвижно, а информация о подтвержденных транзакциях отсутствует.
Местные жители жалуются, что криптовалюту не принимает ни один магазин, возможности продать токены тоже нет.
Часть покупателей El Petro на онлайн-форумах полагают, что стали жертвами скам-проекта. Другие обвиняют США и СМИ, которые «помешали дебюту национальной криптовалюты».
Логично, что в сложившейся неразберихе венесуэльцы остались верны биткоину. За последнюю неделю февраля 2019 года только на LocalBitcoins венесуэльцы обменяли рекордные 25,4 млрд боливаров (1 953 BTC).
Часть третья. Гайкозакручивательная
Понятие биткоина в венесуэльском законодательстве не закреплено, но по всем признакам он больше подходит под определение собственности. Формально орган, регулирующий сферу цифровых активов, был создан перед токенсейлом El Petro.
С самого начала криптовалютной лихорадки в Венесуэле власть жестко боролась с майнерами, подозревая их в краже электричества и незаконной онлайн-деятельности. По стране прокатилась волна задержаний и изъятий ферм, причем действовали правоохранители не всегда законными методами.
Так, в ноябре 2016 года Тайная полиция страны (Sebin) вымогала у двух братьев-майнеров из Каракаса по тысяче долларов за каждое майнинг-устройство, угрожая тюремным заключением. Братья заплатили взятку, чтобы остаться на свободе и продолжить свою деятельность.
Одним из самых громких случаев стала история с консультантом биржи Surbitcoin Даниэлем Арраесом. Он был вызван на допрос в полицейский участок как свидетель по делу группы майнеров, которые обвинялись в краже электричества и были активными пользователями биржи. Однако в итоге ему самому было предъявлено обвинение в связях с преступной организацией и незаконных финансовых операциях. На свободе Арраес оказался только через восемь месяцев.
В конце 2017 года правительство ввело обязательную онлайн-регистрацию для майнеров, требуя от них указывать не только имя и месторасположение, но и оборудование, используемое для добычи криптовалюты.
Криптовалютные биржи с 2016 года обязаны соблюдать KYC-процедуру. При открытии аккаунтов пользователи должны загрузить копию удостоверяющих личность документов. Затем персональная информация проверяется в избирательном реестре Венесуэлы, и только после этого аккаунты могут быть активированы.
С февраля 2018 года правительство Венесуэлы рассматривает возможность ограничения числа местных криптобирж.
В июне 2018 года власти, полагая, что торговля криптовалютами негативно влияет на волатильность курса американского доллара в паре с боливаром, начали мониторить банковские счета для выявления спекулятивных транзакций.
В ходе этой деятельности на счетах банка Banesco были заморожены 5 млрд боливаров ($50 тысяч), а 12 трлн боливаров ($120 млн), предназначенных для контрабанды в Колумбию, были изъяты. Кроме того, была прекращена работа двух операторов криптовалютных бирж.
В феврале 2019 года Национальный регулятор криптовалют Венесуэлы Sunacrip установил 15% комиссию на криптовалютные переводы. Минимальный размер комиссии эквивалентен 0,25 евро за транзакцию.
Кроме того, Sunacrip закрепил за собой право задавать ограничения на размер криптовалютных переводов, устанавливать цены криптовалют в суверенном боливаре и запрашивать данные у отправителей и получателей, участвующих в транзакциях.
Сейчас ограничение на отправку криптовалютных платежей по стране установлено на уровне 10 Petro ($600) в месяц. Превышение этой суммы требует одобрения регулятора.
Также опубликован указ, согласно которому эмиссия, использование или майнинг Petro и других криптовалют без надлежащего разрешения руководящего органа и в нарушение других формальностей, прописанных в данном постановлении, будет наказываться штрафом в размере до $18 000.
В марте был запущен государственный сервис денежных переводов с использованием биткоина и Litecoin. Примечательно, что курсы привязаны к евро, в то время как сумма, доступная получателю, рассчитывается на основе официального курса боливара, установленного Центральным банком Венесуэлы.
Часть четвертая. Заключительная
С начала 2019 года в Венесуэле усугубился политический кризис. Оппозиция не признала переизбрания на второй президентский срок Николаса Мадуро, получившего 68% голосов при явке ниже 50%.
Глава Национальной ассамблеи Венесуэлы 35-летний Хуан Гуайдо отказался признать Николаса Мадуро законно избранным президентом и предложил сформировать переходное правительство для прекращения узурпации власти. Он также заявил, что конституция позволяет ему исполнять полномочия главы государства и 23 января провозгласил себя и.о. президента.
В стране начались крупнейшие с 2017 года акции протеста: с 21 по 26 января были задержаны 850 человек, еще 40 человек погибли — из них 26 были застрелены проправительственными силами, пятеро были убиты во время обысков в своих домах, 11 человек стали жертвами грабителей.
Сам Николас Мадуро заявил, что останется у власти до истечения положенного ему срока в 2025 году, расценив действия оппозиции как попытку государственного переворота, за которой стоят американские власти, и объявил о разрыве дипломатических отношений с США.
Обострившееся противостояние в Венесуэле вызвало поляризацию мирового сообщества.
Корпорация PDVSA выразила поддержку Мадуро, после чего США ввели в отношении нее санкции, а также арестовали активы компании стоимостью $7 млрд. За последнюю неделю февраля поставки венесуэльской нефти в США сократились с 208 до 83 тысяч баррелей нефти в сутки. PDV Marina, подразделение морского транспорта компании PDVSA, объявило о чрезвычайной ситуации из-за проблем с транспортировкой нефти.
Венесуэльские неправительственные организации сообщили о блокировке доступа к Instagram, Twitter и YouTube, наряду с другими способами вмешательства верных президенту Мадуро силовых структур в работу медиа.
В начале марта в 21 из 23 штатов Венесуэлы, а также в Каракасе произошли массовые отключения электричества. Представители национальной Федерации работников сферы заявили, что аварии происходят из-за нехватки ресурсов для профилактического обслуживания сетей и подстанций. В связи с блэкаутом Хуан Гуайдо призвал ввести в стране режим чрезвычайного положения.
До текущего момента противостояние двух ветвей власти продолжается. Блокировка Банком Англии доступа Николаса Мадуро к золотым запасам страны на сумму $1,2 млрд только подчеркнула изъяны банковской системы. Эксперты указывают, что если страна не может обеспечить физическое хранение собственных резервов, очевидно, концепция обеспеченной нефтью El Petro существует только на словах.
По их мнению, биткоин мог бы стать для Мадуро гораздо лучшим вариантом в плане безопасности и транспортных расходов, поскольку является политически нейтральным и не завязан на доверии к иностранным банкам.
Вся эта ситуация вновь простимулировала спрос венесуэльцев на биткоины. Примечательно, что Хуан Гуайдо в течение последних лет откровенно поддерживает первую криптовалюту. В 2014 году он проинформировал подписчиков в Twitter о запуске криптобиржи, позволявшей покупать биткоины за боливары. Также Гуайдо выступает с резкой критикой El Petro, называя ее политическим инструментом для «обмана людей».
Местные криптоэнтузиасты надеются, что в случае, если Гуайдо удастся добиться проведения повторных выборов, биткоин выйдет из подполья и укрепит свои позиции в стране.
Мясо за $2000 и швейцарский сыр: как в Венесуэле процветает рынок импортных товаров
Вина из Испании и Чили, хамон за 150 долларов, итальянская паста и ароматные швейцарские сыры украшают прилавки этого рынка, само существование которого сложно представить в охваченной кризисом Венесуэле.
В стране, где не хватает продуктов и медикаментов и где, по данным ООН, более 7 млн человек нуждаются в гуманитарной помощи, открывается все больше точек по продаже импортных товаров и дорогих деликатесов.
Жители крупнейших городов страны заметили эту тенденцию. О ней говорит и Кисмер Перес, бухгалтер компании по производству черничного напитка, основные клиенты которой — завсегдатаи таких магазинов.
"Общество хорошо их восприняло, и сейчас они составляют 40% нашего рынка", — говорит он.
Одна из главных торговых точек по продаже импортной продукции находится на первом этаже роскошного отеля Eurobuidling в столице страны.
Товары сложены вдоль узких проходов, по которым сложно пробраться в часы наплыва покупателей.
Многие клиенты предпочитают платить в долларах, как и во многих других магазинах Венесуэлы.
Одна покупательница, не пожелавшая назвать своего имени, рассказала испаноязычной службе Би-би-си Mundo, почему она часто заглядывает в этот торговый центр.
Автор фото, G. D. Olmo
Клиенты признаются, что в таких магазинах они удовлетворяют свои прихоти
"Тут можно удовлетворить некоторые прихоти, чего нельзя сделать на обычных рынках", — признается она.
Прихоти — это не только гастрономические деликатесы, но и товары более широкого потребления: например, крем из какао, который производит одна из всемирно известных фирм.
Цена на этот товар удивляет: здесь одна банка стоит 15 долларов, что намного дороже, чем в американских супермаркетах.
Там же есть шоколад, мармелад, духи, дезодоранты, ликеры, конфеты… Все эти товары объединяет одно — они импортные.
Магазин в "Инстаграме"
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Реклама подкастов
"Многие здесь уже давно привыкли ездить в США (особенно в Майами), и теперь эти люди хотят покупать тут то, что могли купить там", — объясняет Федерико. Несколько лет он был владельцем типографии, но затем решил объединить усилия с партнерами и открыть свой магазин импортных товаров.
Его заведение (название которого он не сообщает, боясь репрессий со стороны властей) существует только в виртуальной форме, как и многие подобные магазины. Он анонсирует свой ассортимент в мессенджере Whatsapp и в "Инстаграме".
"Сегодня в Венесуэле почти все продается через "Инстаграм", — говорит Федерико.
С тех пор как в январе Федерико продал первую партию продуктов из США, дела его заведения идут хорошо, уверяет он.
"Каждый день мы продаем товаров на тысячу долларов, за пять месяцев мы перевыполнили полугодовой план", — продолжает Федерико.
По его подсчетам, сегодня его фирма каждый месяц импортирует около 2,5 тонн товаров из США.
Как и многие участники этих торговых схем, Федерико закупает товары в крупных американских магазинах и перевозит их в контейнерах, пользуясь услугами компании по доставке "от двери до двери".
Автор фото, G. D. Olmo.
Значительная часть импортируемых товаров завозится в Венесуэлу из США
Это помогает ему избежать проблем с миграционными властями Венесуэлы. "Эти компании по доставке знают, кому и за что нужно платить", — говорит он. Такая схема дает ему возможность получать маржу прибыли в 27%.
"Мы продаем каждую банку крема с какао за 7 долларов, и на каждой я зарабатываю 2 доллара", — объясняет Федерико.
Импортные магазины далеко не всегда предназначены для элиты.
Ричард владеет одним из таких заведений в районе Макаракуай в Каракасе. Изначально это была маленькая фирма по продаже DVD, но с 2016 года по совету своего друга он начал привозить товары из Панамы.
"Поскольку дела у нас шли хорошо, я решил расширить ассортимент", — рассказывает он. В итоге полки с дисками отошли на второй план.
"Люди думают, что сюда приходят только богачи, но на самом деле здесь бывают представители всех классов", — говорит Ричард.
Сейчас он сотрудничает с поставщиками из США, Мексики и Турции и ищет новых партнеров, чтобы начать ввозить одежду испанских фирм. Его клиенты убедили его, что это может быть еще одна золотая жила.
Серая зона
Экономика Венесуэлы за последние шесть лет сократилась почти вдвое. По оценке МВФ, страна переживает один из крупнейших в истории экономических кризисов.
Как же удается людям процветать в таких условиях за счет импорта?
Экономист Хенкель Гарсия называет несколько факторов: "В Венесуэле очень ограничено предложение на рынке, почти нет выбора, поэтому те, у кого есть возможность, готовы платить больше за то, что они хотят".
Аномалии венесуэльской экономики в условиях гиперинфляции привели к тому, что внутренние цены настолько поднялись, а производительность труда настолько упала, что импортировать стало дешевле, чем производить, объясняет Гарсия.
Мыло, прохладительные напитки, детское молоко или пеленки — это те товары, которые все еще производятся в Венесуэле, но закупаются за рубежом по более низким ценам даже с учетом доставки.
Правительство президента Николаса Мадуро лишь укрепляет эту тенденцию своей экономической политикой последних месяцев. Однако на фоне молчания властей сложно сказать, делает ли оно это намеренно или нет.
Автор фото, G. D. Olmo.
Многие полагают, что в такие магазины ходят только богачи. Но на самом деле это не так
Власти, пытаясь справиться с ростом цен, сократили эмиссию национальной валюты боливара. В результате курс доллара на рынке растет не такими темпами, как раньше, и не так быстро, как повышаются цены.
"Поскольку доллар отстает от гиперинфляции, его покупательная способность выше", — объясняет Гарсия.
В результате цены на многие товары в стране стали гораздо выше, чем в США и Европе.
Кроме того, с недавних пор власти не так настойчиво преследуют фирмы, назначающие цены на свою продукцию выше разрешенных.
Предприниматели несколько лет жаловались на то, что введенная властями система контроля над ценами и соответствующие ограничения съедали их прибыль, из-за чего многие товары или вовсе отсутствовали в продаже, или были доступны по завышенным ценам на черном рынке.
Правительство и его сторонники указывали на разгул спекуляции. Таким способом, как они заявляли, богачи пытаются подорвать завоевания боливарианской революции.
Возможно, именно из-за таких заявлений большинство связанных с импортом бизнесменов предпочитают не привлекать лишний раз внимания властей, чтобы избежать возможных санкций за свою деятельность в серой зоне венесуэльской экономики.
Автор фото, G. D. Olmo
Среди товаров в этом магазине Каракаса можно найти большой выбор испанских вин
Федерико понимает, что работает именно в такой зоне.
"У нас нет разрешений от производителей на продажу их продукции в Венесуэле, — признает он. — Мы пытаемся получить такие разрешения от этих компаний".
Так или иначе, Хенкель Гарсия считает, что расцвет импорта скоро должен закончиться.
"Отставание доллара от гиперинфляции не может длиться долго. Правительству придется изменить свою нынешнюю политику валютных ограничений, потому что она оказывает чудовищное влияние на реальную экономику, — говорит эксперт. — Недостаток боливаров в конце концов приведет к социальному напряжению, которое придется смягчать".
В итоге многие магазины импортных товаров ждет закрытие, предупреждает он.
Однако Федерико не разделяет этого мнения. Он с оптимизмом смотрит на свой новый торговый проект.
"В Венесуэле есть люди, которые предпочитают пить импортное пиво только ради престижа. Пока какие-то товары не производятся в стране и пока тут есть люди при деньгах, торговля будет процветать. А сегодня такие люди есть", — говорит он.