Криптовалюта, как объект гражданских правоотношений
На текущий момент, криптовалюта, которая охраняет нематериальное благо, не имеет общепринятого понятия. Особенность этого института заключается в том, что в отдельных государствах сущность криптовалюты отличается. Благодаря возможностям опыта других стран, под криптовалютой понимается сырьё или разновидность валюты. Однако мы вынуждены признать, объект права не сформулирован. Данная проблема связана с новой системой взаимоотношений между субъектами права, следовательно, данное обстоятельство связано с отсутствие легальной конкретизации.
Как указывается ранее, освещены некоторые вопросы общепринятого и международного характера, что единого определение криптовалюты не существует, в том числе и в России. Но стоит обратить внимания, что в части 3 статьи 1 Федерального закона от 31.07.2020 N 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» дается понятие не простой валюты, а цифровой. И из этого вытекает, что правоприменители понимают данный термин по-разному и возникают проблемы в правовой базе.
И.В.Коржова указывает один из подходов к пониманию данного понятия. Криптовалюта ‑математический код, который обращается в системе распределенного реестра — учетной записи.
Возвращаясь к федеральному закону «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», данное понятие вносит некоторую определенность, но не позволяет разрешить все противоречия. Так понятие цифровой валюты слишком размыто, следственно данная формулировка сомнительна. И ответ на вопрос: «Разъясняет ли возникновение понятия «криптовалюты»в категории указанной ч.3 ст.1 данного закона?», ответ — нет!
Но с другой стороны председатель Комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков уведомил, что исходя из данного закона, подразумевается криптовалюта.
Место криптовалюты в системе российской права остаётся неоднозначно, но обсуждения о правовом регулировании криптовалюты существует с 1983 года.
Я придерживаюсь подобного мнения, что одной из важных отличий криптовалюты от денежных средств является отсутствие информации о владельце. Это обосновывается тем, что каждая транзакция является анонимной. Она может, как обезопасить пользователя, так ипорождать большие проблемы по контролю оборота финансовых средств.
В своей статье я указываю на важное условие, а именно, что криптовалюта не является общепринятым средством платежа. Однако свою рыночную стоимость криптовалюта приобретает в момент обмена на её общеизвестные денежные валюты. Следует считать фактом, что она не может отражать сумму в полном объёме.
Следует подчеркнуть, что принцип работы криптовалюты заключается в функционировании компьютерной сети (сети Интернет). Также ставлю такой принцип, что криптовалюта не является вещью материального мира.
Переходя же к гражданскому праву, стоит сказать, что отдельного упоминания в гражданском кодексе нет, именно это приводит к проблемам у судов в формировании позиций для решения гражданских дел. В это же время многие отмечают, что криптовалюта является разновидностью цифровых прав, которые согласно статье 128 ГК РФ является объектом гражданских прав, а такое направление соответствует принципам гражданского законодательства.
Криптовалюта полноценной валютной единицей не является, на это стоит обратить внимание. Так, в соответствии со ст. 27 ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» официальной «денежной единицей в стране является рубль, а введение других денежных единиц и выпуск денежных суррогатов запрещено».
Таким образом, криптовалюту нельзя отнести к категории валют. Поэтому я предлагаю выделить её как отдельный объект гражданских прав, чтобы подобная практика была детально устранена, и в дальнейшем без противоречий применялась в деятельности судов.
От признания до отрицания: как суды решают дела с криптовалютой
Термин «цифровая валюта» впервые появился в российском законодательстве в ФЗ № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах и цифровой валюте». В нем под цифровой валютой понимается совокупность электронных данных, которые могут быть приняты в качестве средства платежа или инвестиций. Такие активы не должны быть денежной единицей какого-либо государства.
К цифровым валютам можно отнести и криптовалюты, но этот термин не упоминается в законе.
В 2022 году российский рынок криптовалют оценивается в 16,5 млрд руб. Это около 12% от общей капитализации мирового крипторынка. Еще в 2021 году Россия вошла в топ-3 стран мира по добыче биткоина.
В РФ цифровые валюты нельзя использовать в качестве средства платежа (ст. 14 ФЗ № 259 «О цифровых финансовых активах и цифровой валюте»). Запрещено распространение любой информации о ресурсах, где можно использовать цифровую валюту для оплаты товаров, работ или услуг. Кроме того, требования граждан или юридических лиц, связанные с цифровыми валютами, подлежат судебной защите, только если они предоставили информацию об активах в налоговые органы.
Закон № 259 признал цифровые валюты имуществом только для некоторых актов:
Для остальных законов статус цифровых валют все еще не определен, что создает множество проблем.
Криптовалюта в конкурсной массе
Цифровую валюту впервые признали имуществом в спорах о банкротстве. В деле № А40-124668/2017 Девятый арбитражный апелляционный суд 15 мая 2018 года обязал должника предоставить финансовому управляющему доступ к криптокошельку. При этом суд указал, что любое имущество должника, которое имеет экономическую ценность для кредиторов, не может произвольно исключаться из конкурсной массы. Права требования и законные интересы кредиторов в конкурсном производстве в процедуре банкротства подлежат защите наравне с правом собственности, напомнила апелляция.
На основании этого вывода в будущем будет возможно включить в конкурсную массу NFT-токены, Big Data и даже оборотоспособные внутриигровые объекты, считает Владислав Холодков, старший юрист ЮК РКТ РКТ Федеральный рейтинг. группа Банкротство (споры high market) 13-14 место По количеству юристов 4 место По выручке на юриста 7 место По выручке ×
Аналогичным образом суды стали поступать и в других спорах. По делу № А40-12639/2016 АСГМ обязал должника передать данные доступа к криптокошельку финансовому управляющему в присутствии нотариуса, а также лично присутствовать при входе в кошелек «для составления акта-приема передачи имущества (биткоинов) с целью включения в конкурсную массу». Это определение оставили без изменения апелляционная и кассационная инстанции.
Но цифровые валюты все еще редко встречаются в банкротных делах, так как достаточно сложно доказать принадлежать кошелька и токенов конкретному лицу, отмечает Холодков.
Принадлежность криптовалюты определяется только обладанием ключом доступа, который и позволяет проводить транзакции.
Если должник сам не сообщит информацию о цифровой валюте, то получить к ней доступ будет практически невозможно, поэтому большинство банкротов скрывают активы.
В деле № А57-21957/2017 финансовый управляющий решил получить информацию о цифровых валютах самостоятельно. Для этого он попросил Арбитражный суд Саратовской области изъять компьютер и мобильные устройства у должника и членов его семьи для экспертизы. Но две инстанции не увидели оснований удовлетворять требования управляющего. Суд указал, что ни АПК, ни закон «О банкротстве» не предусматривают таких процессуальных действий. С этим согласились апелляция и кассация.
Факторы нестабильности
Криптовалюту фактически признал имуществом и Верховный суд в определении по делу № 44-КГ20-17-К7 в начале 2021 года.
В нем ПАО «Сбербанк» потребовал взыскать с Андрея Попова* неосновательное обогащение в размере 840 000 руб. — эти деньги ответчику перечислили мошенники, которые украли их со счета клиентки банка Ксении Добровой*. Сначала суд первой инстанции отказал истцу в удовлетворении его требований, но апелляция отменила это решение и взыскала деньги. С этим согласилась и кассация, после чего Попов обратился в ВС.
Попов возражал, что он трейдер и торгует криптовалютой в онлайн-сервисе BTC. Неизвестные обратились к нему от имени Добровой, чтобы купить биткоины, и дали реквизиты, куда перевести валюту. А взамен перечислили деньги с карты Добровой. После каждой сделки Попову приходила СМС от банка, что «Ксения Олеговна Д.* перевела» нужную сумму. Поэтому продавец был уверен, что биткоины покупала она сама. Верховный суд согласился, что у Попова были основания для получения денег. Гражданская коллегия указала, что «передав свое имущество (криптовалюту) взамен полученных денежных средств» Попов преследовал определенную экономическую цель и в его действиях нет ничего не правомерного. В итоге ВС отменил акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение.
В апреле 2021 года Пермский краевой суд оставил в силе решение первой инстанции об отказе в удовлетворении требований банка.
Это позиция ВС важна, потому что в судебной практике существует своего рода «правовая шизофрения»: суды принципиально по-разному смотрят на криптовалюты при разрешении споров.
Максим Али, партнер Maxima Legal Maxima Legal Федеральный рейтинг. группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Семейное и наследственное право группа Частный капитал группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Недвижимость, земля, строительство ×
Но это все же не значит, что ВС расставил точки над i, предостерегает эксперт. Согласно ст. 14 ФЗ № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах и цифровой валюте» требования компаний и граждан, связанные с цифровыми валютами, подлежат судебной защите, только если они информируют о факте обладания такими активами налоговую. Али не исключает, что ужесточение правил обращения цифровой валюты может снова качнуть маятник судебной практики в сторону запретов и нелегального статуса. По мнению эксперта, ситуация и дальше останется нестабильной, пока государство не примет решение о будущем криптовалюты.
Споры о статусе цифровых валют ведутся не только в судах. В феврале 2022 года Центральный банк сообщил о разработке законопроекте о запрете выпуска и обращения цифровой валюты в России.
Иного мнения придерживается Минфин. Согласно его законопроекту цифровые валюты допускаются в качестве инструмента для инвестиций, но только при условии идентификации клиента. Также министерство намерено установить нормативное регулирование майнинга.
Возврат в натуре
Неопределенный статус цифровой валюты не позволяет истребовать ее и из чужого незаконного владения. Эту проблему лучше всего демонстрирует решение Савеловского районного суда Москвы от 9 ноября 2021-го по делу № 2-2888/2021, считает Сергей Савосько, адвокат КА Delcredere Delcredere Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (крупные коммерческие споры — high market) группа Банкротство (споры mid market) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Санкционное право группа Антимонопольное право (включая споры) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) Профайл компании × В этом деле Тимофей Сергеев* попросил истребовать из незаконного владения Виктора Дунаева*:
- Dash в размере 88,5 DASH (более 600 000 руб.);
- Ethereum в размере 76,9 ETH (более 15 млн руб.);
- Bitcoin в размере 11,1 BTC (более 33 млн руб.).
Истец указал, что он передал криптовалюты ответчику на пять месяцев в доверительное управление для инвестирования. Затем Дунаев должен был вернуть их, оставив себе 20% прибыли. Но за несколько дней до назначенной даты ответчик попросил продлить договор на неопределенный срок, так как он не сможет вернуть активы вовремя. Истец не согласился. Тогда ответчик вернул оставшуюся часть криптовалюты. Остальное Сергеев потребовал в суде.
Там ответчик настаивал, что не вступал в договорные отношения с истцом, так как стороны не подписывали никаких соглашений. Дунаев добавил, что не принимал на себя обязательств по сохранению цифровых активов и извлечению прибыли.
9 ноября 2021 года Савеловский районный суд отказал истцу в удовлетворении его требований. Первая инстанция посчитала, что истец не представил доказательства заключения договора доверительного управления.
Еще суд обратил внимание, что истец не проинформировал о криптовалютах налоговые органы. В соответствии со ст. 14 закона № 259 «О цифровых финансовых активах» это не дает Сергееву права требовать судебную защиту цифровых активов. По мнению первой инстанции, истец самостоятельно несет риск уменьшения стоимости криптовалюты и его нельзя переложить на ответчика. Решение, судя по электронной базе, вступило в силу.
Похожая ситуация и в деле № 2-2959/2021. Алексей Корхонен* попытался обязать ООО «Криптоюниверс» перевести на его кошелек криптовалюту в эквиваленте более 83 млн руб. на день публикации. По мнению истца, именно такие суммы ответчик не перечислил ему по договору оказания технологических услуг. Согласно условиям, компания c помощью техники истца должна была добывать цифровую валюту, но задолжала плату за это.
30 июля 2021 года Приморский районный суд Санкт-Петербурга отказал в требованиях. Ведь истец не доказал, что компания действительно может передать активы в случае удовлетворения иска. Более того, в решении суда указано: Корхонен сам утверждал, что криптокошельки ответчика невозможно определить и арестовать. Первая инстанция добавила: из договора и переписки сторон не следует, что «Криптоюниверс» должны передать цифровые валюты истцу.
Эта обязанность не может быть исполнена еще и потому, что закон № 259 «О цифровых финансовых активах» вступил в силу после заключения договора, указал суд. Истец должен был предвидеть, что операции с криптоактивами «не обеспечиваются принудительной силой государства», решила первая инстанция.
Представитель истца Дарья Титкова, руководитель практики разрешения споров ССП-Консалт ССП-Консалт Федеральный рейтинг. группа Страховое право × , считает, что суд неверно применил нормы материального права.
На основании ст. 68 закона № 229 «Об исполнительном производстве» цифровая валюта признается имуществом. А согласно толкованию ст. 130 закона № 229 исполнительное производство ведется в соответствии с законодательством, которое действует во время исполнения решения. Суд мог истребовать цифровые валюты у ответчика, и такой акт мог быть исполнен.
Титкова также считает, что суд неверно распределил бремя доказывания. По ее словам, в договоре указано, что «Криптоюниверс» отвечали за работоспособность оборудования и должны были переводить остатки валюты на расчетный счет заказчика. При условии работы техника вырабатывает криптовалюту в безусловном порядке, поэтому именно ответчик должен был доказать, что оборудование не работало, из-за чего на его счетах отсутствуют активы истца, уверена эксперт.
Аргументы представителя вскоре оценит Санкт-Петербургский городской суд. В ноябре 2021 года истец и ответчик подали апелляционные жалобы на решение первой инстанции.
Возмещение стоимости
Трудности возникают и при взыскании убытков за потерю цифровых валют.
Например, в деле № А57-15876/2020 компания «Алло-Инфо» потребовала взыскать с «Саратовского предприятия городских электрических сетей» упущенную выгоду в размере 11,2 млн руб. По словам истца, из-за аварии на электрических сетях испортилось его оборудование для майнинга. Истец посчитал, что не получил доходы, на которые он мог рассчитывать, если бы оборудование не сломалось.
Размер упущенной выгоды «Алло-Инфо» подтвердило с помощью заключения эксперта. Специалисты проанализировали возможности оборудования и описали сценарий, приносящий максимальный доход. Истец представил в суд справки о количестве и стоимости добытой криптовалюты за период, предшествующий поломке техники.
21 апреля 2021 года АС Саратовской области отказал истцу в удовлетворении его иска. Суд указал, что в спорный период в отечественном законодательстве не был определен статус криптовалюты, поэтому истец не вправе требовать взыскания упущенной выгоды.
К тому же истец не представил достаточных доказательств, что он мог получить какие-либо доходы, если бы оборудование не сломалось. По мнению суда, это не следует из экспертизы и справок, так как эти документы составлены по заказу истца в одностороннем порядке. Кроме того, «Алло-Инфо» не подтвердило, что оно получало какие-либо доходы от майнинга до поломки оборудования, так как компания не учитывала криптовалюту в бухгалтерских документах, а все результаты перечислялись на счет директора фирмы.
Суд решил, что, занимаясь предпринимательской деятельностью по извлечению прибыли от майнинга криптовалют, истец принял на себя все сопутствующие риски. Поэтому истец не вправе рассчитывать на доходы, которые он мог бы получить в обычных условиях гражданского оборота.
Полина Бардина, руководитель цифровой группы Пепеляев Групп Пепеляев Групп Федеральный рейтинг. группа Антимонопольное право (включая споры) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа Комплаенс группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Недвижимость, земля, строительство группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Цифровая экономика группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые коммерческие споры — mid market) группа Банкротство (реструктуризация и консалтинг) группа Банкротство (споры mid market) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Интеллектуальная собственность (Регистрация) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (mid market) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Семейное и наследственное право группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Фармацевтика и здравоохранение группа Финансовое/Банковское право группа Международный арбитраж группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Экологическое право ×
Это решение оставили без изменения апелляция и кассация.
В итоге истцу удалось взыскать с ответчика только 6,3 млн руб. в качестве компенсации за порчу оборудования в деле № А57-4291/2019. В этом споре стоимость оборудования «Алло-Инфо» подтвердило заключением эксперта.
Предмет хищения
C использованием цифровых валют совершается множество преступлений. Так, в 2021 году Россия была лидером по числу криптовалютных угроз: на нее приходилось 11,2% пострадавших от подобных атак.
Но цифровые валюты не упоминаются в Уголовном кодексе, а судебная практика до сих пор не дала однозначного ответа на вопрос, могут ли они выступать предметом хищения. По словам Даниила Горькова, юриста Criminal Defense Firm Criminal Defense Firm Федеральный рейтинг. группа Уголовное право × , этот пробел зачастую не позволяет дать квалификацию действиям обвиняемых.
Проблема в том, что криптовалюта не идентифицирована в российском законодательстве в качестве имущества, считает эксперт. Это подтверждается и судебной практикой. Так, в деле № 22-5295/2020 Петроградский районный суд Санкт-Петербурга признал Олега Панова* и Владимира Свиридова* виновными в вымогательстве (ст. 163 УК). Первая инстанция установила, что осужденные с помощью насилия и угроз принудили Николая Иванова* передать им 5 млн руб. Потерпевший настаивал, что Панов и Свиридов также украли у него криптовалюту на общую сумму более 55 млн руб. Но суд решил, что криптовалюта не может выступать предметом хищения, так как не является объектом гражданских прав и не может быть отнесена к вещам, в том числе к деньгам, ценным бумагам или любому иному имуществу.
Прокурор не согласился с позицией суда и решил обжаловать приговор в Санкт-Петербургском городском суде. По его мнению, первая инстанция необоснованно исключила из объема предъявленного обвинения криптовалюту, ведь такие активы не запрещены законом и не ограничены в обороте. Обвинитель указал, что криптовалюту следует считать иным имуществом по смыслу гражданского законодательства, а именно разновидностью электронных денег.
Доводы прокурора не показались горсуду убедительными. В определении от 23 ноября 2021 года апелляция согласилась с позицией первой инстанции и пояснила, что криптовалюту нельзя считать электронными деньгами или валютой.
По мнению кассации, судам следовало учесть, что цифровая валюта, к которой следует отнести биткоины, битшейресы и дигибайты, могла быть принята в качестве средства платежа. По сути, основное отличие криптоденег от денег — способ их возникновения, а поскольку понятие криптовалюты не закреплено законодательно, суд мог обозначить ее как иное имущество, указал 3-й кассационный СОЮ. Суд отменил акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию (дело пересмотрено, но решение в интернете недоступно. — Прим. ред.).
Добиться наказания злоумышленников удалось и в деле № 1-134/19. Октябрьский районный суд Тамбова признал Николая Минаева* виновным в мошенничестве (ст. 159 УК). Согласно приговору, осужденный пообещал Игорю Комарову* купить у него криптовалюту за 20 000 руб. Минаев отправил на номер потерпевшего СМС, которая была похожа на подтверждение перевода от Сбербанка. Комаров поверил, что деньги пришли, и перевел 0,03 ВТC на криптокошелек Минаеву.
В деле № 1-762/2017 Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа — Югры признал Михаила Орлова и Дмитрия Шабалина виновными в мошенничестве (ст. 159 УК) и неправомерном доступе в компьютерной информации (ст. 272 УК). Первая инстанция установила, что осужденные предложили Михаилу Сидорову* обменять «BTC-е» код на деньги. Согласно заключению эксперта, его стоимость составляла 821 100 руб. Потерпевший согласился и передал код Орлову и Шабалину. Но злоумышленники так и не перевели деньги Сидорову, а код зачислили на счет своей учетной записи.
Юридические аспекты операций с криптовалютами для резидентов РФ
Являются ли криптовалюты объектом гражданских прав в РФ
Список объектов гражданских прав указан в ст. 128 ГК РФ:
Как видно из текста закона, этот список не исключительный, и туда входят любые имущественные права, результаты работ и оказание услуг, и даже нематериальные блага (пример: «вы мне споете, а я вам станцую» — это обмен нематериальными благами)
Часто встречаемые высказывания о том, что де «нет определения криптовалюты в законодательстве РФ и поэтому операции с ними незаконны» — неграмотны.
В законодательстве в принципе не должно, и не может содержаться определение всех возможных предметов и явлений окружающей действительности, кроме случаев когда определенная деятельность или операции с определенными объектами требуют специального регулирования или запрещения.
Таким образом, отсутствие определения в законодательстве как раз свидетельствует о том, что законодатель не счел нужным вводить специальное регулирование или запрещение соответствующих операций. Скажем в законодательстве РФ не содержится понятий “гусь” или “рассказывание сказок”, но это ни в коей мере не означает что продажа гусей или рассказывание сказок за деньги незаконны на территории РФ
По своей природе получение или передача криптовалюты — это внесение записи в распределенный реестр данных, и в этом смысле она аналогична покупке и продаже доменного имени, которое тоже есть ничто иное как запись в распределенном реестре данных. При этом доменное имя имеет устоявшуюся практику использования, и даже судебную практику по рассмотрению споров о принадлежности доменного имени.
Являются ли криптовалюты “денежным суррогатом”
Нет, не являются.
Понятие “денежный суррогат”, используется только в ст. 27 гл. VI “Организация наличного денежного обращения” Федерального закона от 10.07.2002 N 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» И как явствует из названия этой главы относится к сфере наличного денежного обращения, то есть запрещает придание функций наличных денег чему-либо кроме рублей РФ, выпускаемых Банком России.
Об этом свидетельствует и правоприменительная практика в РФ. Так, известное “дело о колионах” (гражданское дело по иску Егорьевской городской прокуратуры к гражданину М. Ю. Шляпникову о признании незаконным использования изготовленных им денежных суррогатов «колионов», в котором Егорьевский городской суд Московской области признал наличие выпуска “денежных суррогатов” касалось именно наличных “колионов” После чего Шляпников выпустил безналичные колионы на блокчейне Emercoin, и прокуратура как видно уже не возражает против этого.
Примечание: Следует учесть что правоприменительная практика в РФ векселя, жетоны метро, фишки в казино, золото также не относит к “денежным суррогатам”
Позиция ЦБ РФ
Пресс-служба ЦБ РФ выпустила несколько информационных сообщений
связанных с криптовалютой:
В отношении которых можно утверждать следующее:
Данные документы изданы пресс-службой, никем не подписаны, не зарегистрированы, и юридически не могут считаться чем-то имеющим какое-то нормативное значение или чем-то применимым при толковании законодательства (см. ст. 7 Федерального закона от 10.07.2002 N 86-ФЗ), что очевидно должно толковаться как отсутствие нормативной позиции ЦБ РФ по данному вопросу.
Несмотря на вышеуказанное, тексты вышеупомянутых сообщений пресс-службы:
а) не содержат прямого утверждения что криптовалюты являются денежным суррогатом,
б) не содержат утверждения о том, что операции с криптовалютой запрещены в РФ
в) не содержат утверждения о том, что банки и небанковские кредитные организации не должны обслуживать операции в которых используются криптовалюты
То есть, если смоделировать ситуацию в которой банк хотел бы отказать клиенту в проведении платежа по контракту, предусматривающему платную передачу криптовалюты, а клиент настаивал бы на проведении платежа, то вышеуказанные сообщения пресс-службы не являлись бы достаточными чтобы обосновать юридическую позицию банка, и тем более чтобы защитить банк от возможного иска о взыскании убытков связанных с безосновательным отказом клиенту в проведении банковской операции.
Разрешены ли физическим и юридическим лицам резидентам РФ операции с криптовалютами.
Предприятия, банки и небанковские кредитные организации не имеют ни оснований ни полномочий отвергать официальную позицию Минфина РФ и ФНС РФ по данному вопросу.
Являются ли криптовалюты “иностранной валютой”
В соответствии с положениями Федерального закона от 10.12.2003 N 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» (ст. Статья 1. Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе) биткойн, эфир т.п. не являются иностранной валютой, соответственно на расчеты в этих условных единицах не распространяются ограничения предусмотренные для использования расчетов в иностранной валюте.
Это подтверждается и Письмом Минфина РФ и ФНС РФ от 3 октября 2016 г. N ОА-18-17/1027:
Таким образом криптовалюты не являются “иностранной валютой” в смысле действующего законодательства РФ и операции с ними не связаны с соответствующими ограничениями и регулированием. Это означает однако что такие операции являются по общему правилу объектом налогообложения НДС.
Как отражать криптовалюту в бухгалтерском учете
Так как для того чтобы признаваться нематериальным активом объект должен отвечать следующим требованиям (пп. “г”, “д” п. 3 раздела I. ПБУ 14/2007):
«г) объект предназначен для использования в течение длительного времени, т.е. срока полезного использования, продолжительностью свыше 12 месяцев или обычного операционного цикла, если он превышает 12 месяцев;
д) организацией не предполагается продажа объекта в течение 12 месяцев или обычного операционного цикла, если он превышает 12 месяцев;»
Учитывать в бухгалтерском учете криптовалюту можно как финансовые вложения по ПБУ 19/02 “Учет финансовых вложений”
В данном случае список не исчерпывающий, и термин “пр.” (прочее) может включать в себя также и криптовалюту. При этом криптовалюты в чистом виде (эфир, биткойн) конечно не является ценными бумагами (однако прочие токены на блокчейне могут являться таковыми в некоторых случаях)
Соответственно, отображать криптовалюту в бухгалтерском учете предлагается на счету 58 «Финансовые вложения» (Приказ Минфина РФ от 31.10.2000 N 94н «Об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению») Можно для этого завести специальный субcчет или субсчета 58 счета.
Т.е. при покупке криптовалюты (биткойн, эфир) за иностранную валюту кредитуем 52 “Валютные счета”, дебитуем 58 «Финансовые вложения».
При продаже крипты за рубли РФ соотвественно дебитуем Счет 51 «Расчетные счета» (если за валюту — 52 “Валютные счета”, если за наличные рубли — 50 “Касса”), и кредитуем 58 «Финансовые вложения»
Общественно-политические аспекты, и рекомендации по внедрению
Предполагается что первоначальные операции с криптовалютой нужно проводить в небольших суммах, и, возможно, не с биткойн, который иногда фигурирует в частных высказываниях официальных лиц, а с эфиром, который не только не фигурирует в таких высказываниях в негативном контексте, но напротив имеет свидетельства косвенного одобрения со стороны высшего руководства РФ. Основатель проекта Ethereum Виталик Бутерин, принимал участие в работе Петербургского экономического форума (ПМЭФ) вместе с высшими должностными лицами РФ, и также его принимал Президент РФ, что конечно не могло иметь место если бы не имело место благосклонное отношение руководства РФ к проекту Ethereum.
К тому же можно предполагать что в долгосрочной перспективе эфир имеет больший потенциал роста с расширением использования смарт-контрактов на платформе Ethereum. Также нужно учесть что в отличие от биткойна эфир имеет утилитарное использование в качестве “топлива” (gas) при деплое и исполнении смарт-контрактов на платформе Ethereum, и в таком качестве является необходимым для организаций занимающихся разработкой и/или изучением смарт-контрактов на блокчейне. К тому же обмен одной криптовалюты на другую, например eth на btc доступен в автоматическом режиме на платформах типа shapeshift.io
Варианты проведения сделок по приобретению криптовалюты резидентами РФ
Прямое приобретение криптовалюты за иностранную валюту.
В этом случае между нерезидентом (например, оффшорной компанией) и резидентом РФ заключается договор о том что резидент РФ перечисляет нерезиденту денежные средства в долларах США или в евро, а нерезедент обеспечивает внесение записей в распределенный реестр Ethereum о переводе на указанный в договоре адрес на в сети Ethereum, принадлежащий юридическому или физическому лицу — резиденту РФ указанного в договоре количества эфира или биткойнов.
Возможным вариантом также является использование для расчетов переводного аккредитива. Банк раскрывает аккредитив в пользу оффшорной компании по факту зачисления на указанный в договоре адрес в сети Ethereum или Bitcoin указанного в договоре количества криптовалюты, а оффшорная компания переводит платеж по поставщикам криптовалюты.
Передача средств в доверительное управление в оффшорный фонд, который осуществляет в интересах клиента финансовые вложения, в том числе в криптовалюты, в интересах клиента.
В этом случае формально криптовалютой владеет оффшорный инвестиционный фонд, долю в котором приобретает компания — резидент РФ. При этом может быть построена схема в которой компания — резидент РФ получает также приватный ключ и пароль для управления счетом на Ethereum, или иным путем получает возможность в любой момент “обналичить” (т.е. забрать в виде криптовалюты) свою долю в фонде. В этом варианте возможно упрощается для банка (или небанковской кредитной организации) проведение платежа клиента, так так платеж по договору осуществляется не за криптовалюту, а за долю в инвестиционном фонде (что более привычно для банков), при этом в договоре может фигурировать название инвестиционного фонда, а не криптовалюты напрямую, и отсылка к условиям его функционирования.
В бухгалтерском учете так же как было показано выше, юридическое лицо отражает свои вложения на 58 «Финансовые вложения», и при конвертировании вклада в криптовалюту, можно просто переводить на другой субсчет 58 счета.
Криптовалюта и цифровые активы: как суды толкуют новые понятия
Хотя законодатель еще не закрепил правовое положение цифровых активов, они уже выступают предметом сделок и судебных споров. В статье проанализировали ключевые дела о криптовалюте.
В 2018 году в Государственную думу внесли ряд законопроектов, призванных сформировать новую регуляторную среду, обеспечивающую благоприятный правовой режим для возникновения и развития современных технологий. На открытии весенней сессии 2019 года председатель Госдумы Вячеслав Володин отметил, что работа над блоком законодательных инициатив, посвященных цифровой экономике, будет приоритетной для депутатов. В частности, к приоритетным Володин отнес законопроекты о цифровых финансовых активах, о цифровых правах и о краудфандинге.
На текущий момент Государственная дума приняла данные законопроекты в первом чтении. В то же время есть основания полагать, что ко второму чтению они претерпят значительные изменения[1].
В отсутствие правового регулирования суды вынуждены выносить решения, основывая свою позицию на различных источниках, включая научные публикации и комментарии, а также применяя аналогию закона и аналогию права. В результате имеет место недостаточная четкость аргументации и противоречивость судебной практики. Подспорьем для судей могло бы стать соответствующее постановление Пленума Верховного суда. Но на данный момент примеры из судебной практики настолько немногочисленны, что остается только ждать принятия соответствующего законодательства и увеличения количества дел для анализа и обобщения практики.
Криптовалюта как объект гражданских прав
Суд счел, что криптовалюта не относится к объектам гражданских прав[2]. Конкурсный кредитор обратился в суд с жалобой на бездействие финансового управляющего. По мнению кредитора, бездействие выразилось в неистребовании информации о наличии у должника криптовалюты (Bitcoin и Ethereum) и непринятии мер по выявлению электронных кошельков и сделок с криптовалютой.
Отклоняя доводы кредитора, суд опирался на то, что криптовалюта, исходя из прямого толкования норм права, не относится к объектам гражданских прав, находится вне правового поля на территории РФ. Исполнение сделок с криптовалютой, транзакции с ней не обеспечиваются принудительной силой государства. Отсутствие в системе криптовалюты контролирующего центра и анонимность пользователей не позволяют с определенностью установить принадлежность криптовалюты в криптокошельке конкретному лицу.
Между тем криптовалюта не входит в перечень имущества, которое может быть исключено из конкурсной массы согласно Федеральному закону от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве). В связи с этим представляется, что при текущем состоянии правового регулирования основания для исключения криптовалюты из конкурсной массы отсутствуют.
Суд расценил криптовалюту как «иное имущество» и включил ее в конкурсную массу[3]. Финансовый управляющий установил, что должник обладает доступом к криптокошельку, и решил включить его содержимое в конкурсную массу.
Должник возражал против этого, указывая, что криптовалюта не является объектом гражданских прав (имуществом) и потому не подлежит включению в конкурсную массу.
Суд занял позицию управляющего, исходя из следующего. По закону к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказания услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага (ст. 128 ГК). Поскольку гражданское законодательство не содержит понятия «иное имущество», с учетом современных экономических реалий и уровня развития информационных технологий допустимо максимально широкое его толкование. По мнению суда, криптовалюта не может расцениваться применительно к ст. 128 ГК иначе как иное имущество.
Также суд отклонил довод о том, что анонимность пользователей криптовалют не позволяет установить принадлежность криптовалюты конкретному лицу. Суд отметил, что факт обладания доступом к конкретному криптокошельку подтверждается протоколом осмотра веб-страниц, удостоверенным нотариусом, а также пояснениями самого должника.
Примечательно, что при вынесении решения суд учел находящийся в стадии рассмотрения законопроект «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации». Законопроект содержит следующее определение понятия «цифровые права»: «В случаях, предусмотренных законом, права на объекты гражданских прав, за исключением нематериальных благ, могут быть удостоверены совокупностью электронных данных (цифровым кодом или обозначением), существующей в информационной системе, отвечающей установленным законом признакам децентрализованной информационной системы, при условии, что информационные технологии и технические средства этой информационной системы обеспечивают лицу, имеющему уникальный доступ к этому цифровому коду или обозначению, возможность в любой момент ознакомиться с описанием соответствующего объекта гражданских прав. Указанные цифровой код или обозначение признаются цифровым правом.
Обладателем цифрового права признается лицо, имеющее уникальный доступ к названному в пункте 1 настоящей статьи цифровому коду или обозначению, позволяющий совершать действия по распоряжению цифровым правом».
По мнению Юлии Литовцевой, партнера, руководителя практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса компании «Пепеляев групп», данный подход суда представляется обоснованным и соответствующим действующему законодательству. Так, ст. 128 ГК в силу ее прямого толкования четко говорит об открытом перечне объектов гражданских прав, что само по себе должно расцениваться как возможность отнесения к таким объектам иных видов активов.
Регистрация обозначения BITCOIN в качестве товарного знака
Истец заявил на регистрацию в качестве товарного знака обозначение BITCOIN в отношении услуг 36-го класса (финансовая и экономическая деятельность) и 38-го класса (телекоммуникационные услуги) МКТУ[4].
Роспатент отказал в регистрации товарного знака, поскольку не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, не обладающих различительной способностью или состоящих только из элементов, которые являются общепринятыми символами и терминами. К общепринятым терминам относятся лексические единицы, характерные для конкретных областей науки и техники.
Суд подтвердил вывод Роспатента о широком использовании обозначения BITCOIN в качестве лексической единицы в области экономики, финансов, а также информационных услуг, то есть в отношении заявленных услуг 36-го и 38-го классов МКТУ. По мнению суда, данное обозначение представляет собой название электронной платежной системы и одноименной виртуальной валюты, которое широко используется в финансовой и экономической сферах деятельности. В связи с этим спорному обозначению не может быть предоставлена правовая охрана в качестве товарного знака.
Криптовалюта как средство платежа
Платеж с использованием криптовалюты не считается незаконной валютной операцией, поскольку криптовалюта не является иностранной валютой[5]. Прокуратура при проведении проверки соблюдения валютного законодательства установила, что ресторан в качестве оплаты выставленных им счетов получил криптовалюту. Прокуратура возбудила дело об административном правонарушении по ч. 1 ст. 15.25 КоАП (осуществление незаконных валютных операций).
ИФНС прекратила производство по делу в связи с отсутствием состава правонарушения. По мнению ИФНС, действия ресторана по получению криптовалюты в качестве оплаты счета на сумму 2820 руб. не регулируются Федеральным законом от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» (далее — Закон о валютном контроле).
Суд согласился с мнением налоговиков, указав, что криптовалюту нельзя отнести к иностранной валюте, поскольку она не является законным средством платежа какого-либо государства, а также не имеет централизованного эмитента, единого центра контроля за транзакциями и характеризуется анонимностью платежа. Кроме того, суд отметил, что правовое определение криптовалют, а также их сущность в законодательстве РФ не определены.
В соответствии со ст. 1 Закона о валютном контроле к иностранной валюте относятся денежные знаки в виде банкнот, казначейских билетов, монеты, находящиеся в обращении и являющиеся законным средством наличного платежа на территории соответствующего иностранного государства (группы иностранных государств), а также изымаемые либо изъятые из обращения, но подлежащие обмену указанные денежные знаки; средства на банковских счетах и в банковских вкладах в денежных единицах иностранных государств и международных денежных или расчетных единицах.
На текущий момент криптовалюта не входит в перечень кодов для представления валют и фондов, утвержденный Международной организацией по стандартизации (ISO) (последнее издание — ISO 4217:2015). Целью данного стандарта является разработка кодов, признанных на международном уровне для обозначения валют. Не упоминается криптовалюта и в Общероссийском классификаторе валют (ОКВ).
Распространение в сети Интернет информации о криптовалюте как о виртуальном средстве платежа и накопления на территории РФ запрещено[6]. Прокуратура провела проверку исполнения положений законодательства в сфере противодействия распространению в сети Интернет информации, распространение которой на территории РФ запрещено. В ходе проверки было установлено, что на сайте bitcoininfo.ru размещены сведения об электронной валюте Bitcoin (биткойн), представляющей собой виртуальное средство платежа и накопления. При этом информация о держателях криптовалюты не опубликована.
Прокурор отметил, что данная криптовалюта не обеспечена реальной стоимостью и не содержит информацию о ее держателях. Процесс выпуска и обращения биткойнов полностью децентрализован, отсутствует возможность его регулирования, в том числе со стороны государства. Это противоречит федеральным законам от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации» и от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».
Суд пришел к выводу, что распространение спорной информации на территории РФ запрещено. В связи с этим сайт bitcoininfo.ru подлежит включению в Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети Интернет и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети Интернет, содержащие информацию, распространение которой в РФ запрещено.
В других делах суды также отмечали, что криптовалюты являются денежными суррогатами, способствуют росту теневой экономики и не могут использоваться гражданами и юридическими лицами на территории РФ[7]. Свободное распространение информации об электронной валюте обуславливает активное использование криптовалюты в торговле наркотиками, оружием, поддельными документами и иной преступной деятельности. Данные факты, а также возможность бесконтрольного перевода денежных средств и их последующего обналичивания служат предпосылками высокого риска потенциального вовлечения криптовалюты в схемы, направленные на легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, и финансирование терроризма. А это влечет нарушение прав и законных интересов неопределенного круга лиц, получающих доступ к криптовалюте.
Представляется, что, признавая за криптовалютой статус денежного суррогата, суды руководствовались содержанием следующих информационных сообщений:
- информации Банка России от 27.01.2014 «Об использовании при совершении сделок «виртуальных валют», в частности Биткойн»;
- информации Банка России от 04.09.2017 «Об использовании частных «виртуальных валют» (криптовалют)»;
- информационного сообщения Росфинмониторинга от 06.02.2014 «Об использовании криптовалют»;
- информации Генеральной прокуратуры от 06.02.2017 «В Генеральной прокуратуре РФ состоялось совещание по вопросу правомерности использования анонимных платежных систем и криптовалют».
При этом нормы, посвященные денежным суррогатам, содержат запрет исключительно на их введение и эмиссию (выпуск)[8]. Учитывая децентрализованный характер эмиссии криптовалют, представляется, что данные нормы к ним неприменимы. Операции же с криптовалютой данные нормы не затрагивают.
Сделки с криптовалютой
В рамках сделки по покупке криптовалюты последняя выступает не как средство платежа, а как товар[9]. Истец перечислил ответчику денежные средства в размере 150 тыс. руб. для покупки криптовалюты E-dinar. В дальнейшем истец обратился в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения. Он указал, что ошибочно перевел спорную сумму на имя ответчика, а также сослался на то, что на территории РФ законной валютой является рубль.
Суд сделал вывод, что истец добровольно вступил в данный интернет-проект и перечислил денежные средства. При этом истец не дал каких-либо пояснений о том, в связи с чем он ошибочно перечислил данные средства, кому и на какой счет желал их перевести на самом деле. Соответственно, неосновательное обогащение не доказано.
Доводы истца о том, что на территории РФ законной валютой является рубль, суд отклонил, поскольку в данном деле E-dinar выступает не средством платежа за товар, а самим товаром.
Примечательно, что квалификация криптовалюты в качестве товара созвучна инициативе ЦБ рассматривать ее как цифровой товар. Эту идею озвучила заместитель председателя ЦБ Ольга Скоробогатова: «Наше предложение — относить их к цифровому товару и применять законодательство с определенными уточнениями в части налогов, контроля и отчетности, как к цифровому товару. Оно было поддержано всеми министерствами и ведомствами»[10].
Между тем законодательное регулирование криптовалюты в качестве одной из известных сущностей (в качестве средства платежа, товара или валюты) не будет в полной мере отражать ее особенности. В частности, товар имеет овеществленную природу, в то время как криптовалюта — нематериальную.
Сделки по приобретению цифровых продуктов не подпадают под действие Закона о защите прав потребителей[11]. Истец перечислил ответчику (иностранной организации) сумму в размере 83 700 руб. Данные денежные средства были направлены на использование сайта btc-e.nz. Истец настаивал на том, что использование сайта предполагалось в личных, в частности общеобразовательных, целях, то есть для изучения возможностей системы блокчейн, а также для получения цифровых продуктов (цифровых токенов) как товара. По мнению истца, фактически сайт предоставлял услуги интернет-магазина, поскольку давал пользователям возможность пополнять баланс личного счета и приобретать цифровые продукты у других пользователей. В дальнейшем сайт перестал функционировать, все счета были заблокированы, и истец не смог получить цифровой продукт и вернуть свои деньги.
Истец полагал, что поскольку использование им спорного сайта осуществлялось в личных целях, то данная сделка подпадает под действие Закона о защите прав потребителей. В связи с этим он подал иск не по месту нахождения организации-ответчика, а по месту своего жительства в соответствии с нормами об альтернативной подсудности.
Однако суд вернул иск в связи с неподсудностью спора. Суд исходил из того, что целью приобретения истцом цифрового продукта являлось извлечение прибыли, поэтому положения Закона РФ от 07.02.1992 № 2300–1 «О защите прав потребителей» неприменимы к правоотношениям сторон. Соответственно, исковое заявление подлежит предъявлению не по месту жительства истца, а по месту нахождения организации-ответчика.
В другом деле суд обосновал невозможность использования правовых механизмов, предусмотренных Законом о защите прав потребителей (в частности, механизмов возложения на ответчика ответственности в виде уплаты неустойки, штрафа, возмещения морального вреда), нахождением криптовалюты вне правового поля[12].
В судебной практике описываются случаи оплаты криптовалютой оружия, наркотиков, услуг киллеров, а также услуг по распространению наркотических средств и психотропных веществ[13].
В одном из дел плата за сбыт наркотиков начислялась осужденному в виде криптовалюты. На биржах осужденный конвертировал криптовалюту в рубли и переводил на счет электронного кошелька. Затем деньги переводились на его банковский счет, а после — на карту. Полученные денежные переводы осужденный обналичивал в банкоматах и тратил на личные нужды.
Суд пришел к выводу, что распоряжение денежными средствами, полученными преступным путем, для личного потребления не образует состава преступления по ст. 174.1 УК (легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления). Данное преступление относится к сфере экономической деятельности, и его необходимым элементом является цель вовлечения денежных средств и иного имущества, полученного в результате совершения преступления, в легальный экономический оборот. То есть необходимы не просто финансовые операции и сделки с имуществом, полученным преступным путем, а действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, придание им видимости законности. Такими действиями могут быть внесение в уставный капитал организации, на банковский вклад, покупка активов, приносящих доход, покупка и последующая продажа товаров, имущества, выполнение работ, оказание услуг[14].
Инвестиции в криптовалюту
Инвестиции в криптовалюту осуществляются ее владельцами на свой страх и риск[15]. Истцы приняли решение об участии в инвестиционном интернет-проекте Totem Capital. Данный проект предоставлял возможность внесения денежного вклада (при условии предварительного обмена на криптовалюту) с последующим ежедневным получением процентов от него.
С целью участия в проекте, а именно для приобретения криптовалюты, истцы перечислили ответчику 600 тыс. руб. Ответчик должен был перечислить эти средства иным лицам, контролирующим деятельность сайта Totem Capital. А последние, в свою очередь, должны были зарегистрировать аккаунты на истцов (криптокошельки) и зачислить на них криптовалюту. После перевода денежных средств ответчик перестал выходить на связь, а истцы обратились в суд с иском о взыскании суммы неосновательного обогащения, а также процентов за пользование чужими денежными средствами.
Суд сделал вывод, что истцы перечислили денежные средства ответчику не без оснований, а в связи с их добровольным участием в интернет-проекте Totem Capital с целью получения прибыли, при этом действовали на свой страх и риск. Поскольку в РФ отсутствуют какая-либо правовая база для регулирования платежей, осуществляемых в криптовалюте, а также какое-либо правовое регулирование соответствующих торговых интернет-площадок, все операции с криптовалютой производятся их владельцами на свой страх и риск. Истцы, согласившись с условиями предоставления сайтом Totem Capital услуг обмена электронных валют, приняли на себя риск несения любой финансовой потери или ущерба.
Также суд обратил внимание на то, что в действительности данные денежные средства не аккумулировались у ответчика, а перечислялись им другим лицам, которые и занимались обменом рублей на криптовалюту. Фактически, исходя из условий договоренности, у ответчика отсутствовали какие-либо обязательства перед истцами по возврату данных денежных средств, о чем истцы достоверно знали.
Суд пришел к выводу, что при таких обстоятельствах неосновательного обогащения не возникло. Кроме того, нахождение криптовалюты вне правового поля не позволяет возложить на ответчика ответственность в виде уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами.
Информация о предоставлении услуг по инвестированию в криптовалюты, сборке и настройке майнинг-ферм признается рекламой финансовых услуг[16]. В УФАС поступили сведения о размещении в рекламно-информационной газете сообщения следующего содержания: «Инвестиции в криптовалюты. Bitcoin, Ethereum, Zcash. Сборка и настройка майнинг-ферм». Административный орган пришел к выводу, что данная информация рекламирует инвестиции в криптовалюты, то есть является рекламой финансовых услуг (а не консультационных).
Реклама финансовых услуг должна содержать наименование или имя лица, оказывающего эти услуги (п. 1 ст. 28 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе»). Спорная реклама не содержала указанных сведений, в связи с чем рекламораспространителя (учредителя и издателя газеты) привлекли к административной ответственности за совершение административного правонарушения по ч. 1 ст. 14.3 КоАП (нарушение законодательства о рекламе).
[1] После опубликования данного материала законопроект о цифровых правах был принят Государственной думой во втором и третьем чтении, одобрен Советом Федерации, а также подписан Президентом РФ.
[2] Постановление АС Поволжского округа от 18.10.2018 № Ф06-38270/2018
[3] Постановление 9ААС от 15.05.2018№ 09АП-16416/2018
[4] Решение СИП от 07.09.2016 по делу № СИП-368/2016
[5] Решение Московского городского суда от 18.04.2018 по делу № 7–4313/2018
[6] Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 13.02.2017 по делу № 2–10119/2016
[7] Решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 16.05.2017 по делу № 2–1993/2017
[8] п. 1 ст. 75 Конституции и ст. 27 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации»
[9] Апелляционное определение ВС Республики Башкортостан от 20.02.2017 по делу № 33–3487/2017
[11] Апелляционное определение Приморского краевого суда от 10.10.2017 по делу № 33–10147/2017
[12] Решение Ряжского районного суда от 26.04.2017 по делу № 2–160/2017
[13] Апелляционное определение Московского областного суда от 21.05.2015 по делу № 22–3237/2015
[14] Апелляционный приговор ВС от 13.09.2018 № 127-АПУ18-8
[15] Апелляционное определение Ульяновского областного суда от 31.07.2018 по делу № 33–3142/2018